Материалы совещания (круглого стола) по вопросам, возникающим при проведении процедур банкротства физических лиц

В соответствии с пунктом 1 статьи 7, пунктом 1 статьи 213.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании гражданина банкротом обладают:

сам гражданин;

конкурсный кредитор;

уполномоченный орган.

Не зависимо от того кем подано заявление о признании гражданина банкротом согласно положениям статьей 38, 40, 213.4 и 213.5 Закона о банкротстве к заявлению должны быть приложены документы, подтверждающие наличие задолженности, основание ее возникновения и неспособность гражданина удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

По результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании гражданина банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих определений:

о признании обоснованным указанного заявления и введении реструктуризации долгов гражданина;

о признании необоснованным указанного заявления и об оставлении его без рассмотрения;

о признании необоснованным указанного заявления и прекращении производства по делу о банкротстве гражданина (пункт 1 статьи 216.6 Закона о банкротстве).

1. Арбитражный суд отказывает в принятии заявления к рассмотрению (например, дело № А74-12798/2021), а если заявление принято к рассмотрению, прекращает производство по делу (например, дело № А74-1845/2020), если установит, что гражданин просит признать его несостоятельным (банкротом) по обязательствам наследодателя.

В силу пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. При этом согласно пункту 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательство не создает обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Приведенный правовой подход нашел отражение в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2022 № 18-КГ21-149-К4.

Так, при рассмотрении заявлений граждан по указанным делам представленными в материалы дела доказательствами подтверждалась, что задолженность является задолженностью их умерших супругов, а не самого гражданина, обратившегося в суд с таким заявлением.

Положениями Закона о банкротстве предусмотрено как личное банкротство гражданина (параграф 1.1 главы X Закона о банкротстве), так и банкротство гражданина в случае его смерти (параграф 4 главы X Закона о банкротстве).

При этом банкротство гражданина в случае его смерти, предусмотренное положениями параграфа 4 главы X Закона о банкротстве, является специальным случаем банкротства гражданина по отношению к правилам параграфа 1.1 главы X рассматриваемого Закона.

2. Целями процедуры банкротства является не освобождение от ответственности по обязательствам, а пропорциональное удовлетворение требований всех кредиторов.

Пунктом 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, разъяснено, что действующее законодательство исключает возможность банкротства испытывающего временные трудности гражданина, который в течение непродолжительного времени может исполнить в полном объеме свои обязательства исходя из размера его планируемых доходов (абзац седьмой пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве).

Социально-реабилитационный характер института банкротства гражданина как крайней меры направлен, прежде всего, на исключение возможности так называемого случайного банкротства, когда несостоятельным признается гражданин, в частности, имеющий в собственности имущество, стоимость которого значительно превышает сумму долга, испытывающий временные финансовые трудности.

Признание должника банкротом является крайней и исключительной мерой, применяемой лишь в том случае, если защита прав и законных интересов невозможна иным способом.

По делу № А74-10025/2019 Арбитражный суд Республики Хакасия заявление кредитора о признании гражданина банкротом признал необоснованным, прекратил производство по делу, поскольку пришел к выводу об отсутствии оснований для признания должника неплатежеспособным, в связи с наличием реальной возможности поступления денежных средств от реализации имущества в рамках исполнительного производства.

Так, гражданин возражал против признания его банкротом, указывая на наличие у него достаточности имущества для погашения задолженности по всем обязательствам в рамках возбужденного исполнительного производства.

Арбитражный суд представленными в материалы дела доказательствами данный факт установил и, принимая во внимание добросовестность должника, который предпринимает меры по урегулированию отношений с заявителем, пришел к выводу, что неспособность гражданина исполнить свои обязательства носит временный характер.

По делу № А74-3262/2021 определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 28.09.2021, оставленным в силе без изменений постановлениями Третьего арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 и Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 03.03.2022, арбитражный суд признал заявление гражданина о признании его несостоятельным необоснованным, поскольку установил, что общая стоимость имущества должника значительно превышает долг перед кредиторами, должник имеет доход от трудовой деятельности и сдачи в аренду объектов недвижимости.

Кроме того, из пояснения самого гражданина следовало, что необходимость во введении в отношении него процедуры реструктуризации долгов вызвана намерением погашения задолженности без уплаты начисленных на нее процентов и с целью исключения реализации имеющегося имущества в рамках исполнительного производства.

3. Заявление кредитора или уполномоченного органа о признании гражданина банкротом признается необоснованным при погашении задолженности после возбуждения процедуры банкротства в отношении гражданина или при наличии задолженности в сумме, не превышающей 500 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 16.03.2021 по делу № А74-13041/2020 заявление кредитора о признании гражданина несостоятельным банкротом признано необоснованным, прекращено производство по делу о банкротстве гражданина.

В соответствии с пунктом 2 статьи 4 Закона о банкротстве подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки, подлежащие возмещению за неисполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», по смыслу статьи 319 ГК РФ под упомянутыми в ней процентами понимаются проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, статьи 317.1, 809, 823 ГК РФ). При этом проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности, например, проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, к указанным в статье 319 ГК РФ процентам не относятся и погашаются после суммы основного долга.

В соответствии со статьей 319 ГК РФ сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, в отсутствие иного соглашения, погашает, прежде всего, издержки кредитора по получению исполнения, затем проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

Требование об уплате штрафа, компенсации морального вреда погашается после уплаты задолженности, названной в статье 319 ГК РФ.

Судом установлено, что на дату рассмотрения судом заявления кредитора задолженность должника по основному долгу перед кредитором отсутствует.

В другом деле (дело № А74-12224/2021) арбитражный суд отказал в признании заявления кредитора о признании гражданина банкротом, прекратил производство по делу, поскольку к дате обращения кредитора в арбитражный суд с данным заявлением истек срок принудительного взыскания задолженности по судебному акту.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве), исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу. В соответствии с пунктом 1 статьи 31 Закона об исполнительном производстве истечение срока предъявления исполнительного документа к исполнению является основанием для отказа в возбуждении исполнительного производства.

По смыслу вышеприведенных положений с истечением срока для предъявления исполнительного листа к исполнению, если данный срок не был прерван или восстановлен судом, у взыскателя прекращается право требовать принудительного исполнения судебного акта, получить удовлетворение своих требований он может только в случае, если должник добровольно произведет исполнение.

Обращение кредитора с заявлением о признании должника банкротом и включении в реестр кредиторов задолженности, взысканной вступившим в законную силу судебным актом, представляет собой особый способ принудительного удовлетворения требований такого кредитора.

В связи с этим взыскатель, не реализовавший свое право на принудительное исполнение судебного акта и пропустивший срок на предъявление исполнительного листа, не вправе осуществлять его посредством возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, поскольку утратил право удовлетворения своего интереса в установленном процессуальным законодательством порядке.

4. Законом о банкротстве предусмотрена возможность введения процедуры реализации имущества гражданина, минуя процедуру реструктуризации долгов гражданина (исключительная мера в случае, если судом установлена невозможность восстановления платежеспособности должника, что является основной целью процедуры реструктуризации долгов гражданина).

В соответствии с пунктом 8 статьи 213.6 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании гражданина банкротом, если гражданин не соответствует требованиям для утверждения плана реструктуризации долгов, установленным пунктом 1 статьи 213.13 Закона о банкротстве, арбитражный суд вправе на основании ходатайства гражданина вынести решение о признании его банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина.

Арбитражным судом Республики Хакасия по делу № А74-12605/2019 супруги признаны несостоятельными (банкротами), в отношении супругов введена процедура имущества гражданина

Арбитражный суд, удовлетворяя ходатайства супругов о введении процедуры реализации имущества гражданина, исходил из их семейного и финансового положения, а именно: нахождение на иждивении супругов двух несовершеннолетних детей, имеющих инвалидность, в связи с чем супруга не работает, осуществляя уход за детьми, единственным источником дохода, за счет которого должники могут погашать требования кредиторов, является заработная плата супруга, размер которой не позволяет сделать вывод, что супруги соответствуют условиям для введения процедуры реструктуризации долгов гражданина.

При рассмотрении дел №№ А74-5120/2021 и А74-6115/2022 Арбитражный суд Республики Хакасия признал заявления граждан о признании их банкротами обоснованными, ввел процедуру реализации имущества гражданина.

Удовлетворяя ходатайства должников, арбитражный суд установил, что должники не работают, имеют заболевания, препятствующие осуществлению деятельности, на регулярной основе принимают медицинские препараты, при этом имеющегося дохода (пособия по безработице и пенсия по инвалидности) с учетом необходимости приобретения лекарственных препаратов не достаточно для исполнения обязательств, иной доход, также как и имущество, за счет которого можно было бы погасить требования кредиторов, отсутствует.

5. Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина подлежит прекращению в связи с невнесением на депозит арбитражного суда денежных средств в сумме 25 000 руб. на выплату вознаграждения финансовому управляющему. Заявление гражданина также может быть оставлено без рассмотрения в случае непредставления документов, истребуемых судом.

Пунктом 4 статьи 213.4 Закона о банкротстве предусмотрено, что денежные средства на выплату фиксированного размера вознаграждения финансового управляющего за одну процедуру вносятся в депозит арбитражного суда. По ходатайству гражданина суд вправе предоставить отсрочку их внесения до даты судебного заседания по рассмотрению обоснованности заявления гражданина. При этом как следует из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, приведенных в пункте 19 постановления Пленума от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», при неисполнении должником данной обязанности суд выносит определение об оставлении заявления должника без рассмотрения или о прекращении производства по делу.

В пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пункта 9 части 1 статьи 148 АПК РФ, если обратившееся с заявлением о признании должника банкротом лицо повторно не явилось в судебное заседание по рассмотрению обоснованности его заявления, в том числе по вызову суда, суд оставляет это заявление без рассмотрения.

Так, арбитражным судом в связи с невнесением денежных средств на депозитный счет суда в 2021 году прекращено производство по 13-ти делам о несостоятельности (банкротстве) граждан, данные заявления оставлены без рассмотрения.

В делах №№ А74-8820/2021, А74-10401/2021, А74-13020/2021, А74-13210/2021 и А74-48/2022 заявления граждан о признании их несостоятельными (банкротами) оставлены арбитражным судом без рассмотрения в связи с неявкой должников в судебное заседание, непредставлением документов, предусмотренных АПК РФ и Законом о банкротстве. При этом о необходимости представления должниками документов суд неоднократно указывал в своих определениях.

Прекращая производство по делу, арбитражный суд установил, что должники начали подготовку необходимых документов заблаговременно до обращения в суд. Судебные разбирательства неоднократно откладывались судом с целью предоставления должникам отсрочки внесения денежных средств на депозитный счет, также им предоставлялась возможность представить документы. Однако денежные средства на депозитный счет суда от должников не поступили, документы суду не представлены.

После прекращения производства по делу или оставления заявления без рассмотрения должники вынуждены повторно обращаться в арбитражный суд с заявлениями о признании их банкротами, что затягивает процедуру банкротства граждан, влечет для них дополнительные расходы, в том числе на повторную отправку заявлений кредиторам и сбор документов, получение которых в ряде случаев облагается уплатой государственной пошлины, иными сборами. К дате повторного обращения в суд ранее представленные должниками документы теряют свою актуальность.

Такие последствия для должников, как прекращение производства по делу или оставление заявления без рассмотрения возникают в основном в связи с неисполнением определений суда организациями, оказывающими услуги в сфере банкротства граждан. При этом граждане поясняют суду, что истребуемые судом документы неоднократно предоставлялись ими указанным организациям.

Так, например, в деле № А74-2333/2021 гражданин обратился в прокуратуру с заявлением о защите своих прав, по следующим основаниям. Для проведения процедуры банкротства он обратился к юристу в сентябре 2020 года. Вместе с тем заявление о признании гражданина банкротом поступило в арбитражный суд в марте 2021 года, то есть через полгода, было оставлено судом без движения в связи с тем, что не было подписано ни должником, ни его представителем, к заявлению не были приложены документы, предусмотренные АПК РФ и Законом о банкротстве. Заявление о признании гражданина банкротом было принято судом к рассмотрению только в мае 2021 года, после продления срока оставления данного заявления без движения, судебное разбирательство было отложено в связи с непредставлением документов по определению суда.

Таким образом, с даты обращения должника к юристу, оказывающему услуги в сфере банкротства, с целью его социально-экономической реабилитации, до рассмотрения судом заявления гражданина, признания данного заявления обоснованным и введения первой процедуры банкротства прошло около 9 месяцев.

Кроме того, из жалобы гражданина следует, что имеющееся у него имущество не подлежит реализации, поскольку является неликвидным, находится в залоге. Таким образом, можно сделать вывод о том, что гражданин не был проинформирован должным образом о последствиях введения процедуры банкротства лицом, оказавшим ему услугу, введен в заблуждение, не имел представления о том, как будет проходить процедура банкротства и каковы его последствия.

При этом последствия введения процедур банкротства четко определены в статьях 213.11, 213.19, 213.24 и 213.25 Закона о банкротстве.

По делу № А74-8820/2021 заявление гражданина поступило в арбитражный суд в августе 2021 года и оставлено без движения, принято к рассмотрению в октябре 2021 года, судебное разбирательство по рассмотрению обоснованности заявления гражданина неоднократно откладывалось судом и определением от 31.08.2022 заявление гражданина оставлено без рассмотрения в виду не предоставления документов, подтверждающих наличие задолженности и основание ее возникновения, а также иных документов, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.4 Закона о банкротстве, не явки должника в судебное заседание.

В настоящее время Арбитражный суд Республики Хакасия в большинстве случаев не имеет возможности рассмотреть заявления граждан о признании их банкротами в максимально короткие сроки, поскольку организации, оказывающие услуги в сфере банкротства граждан, при подаче заявления не прикладывают в полном объеме документы, предусмотренные АПК РФ и Законом о банкротстве, и впоследствии не предоставляют запрашиваемые судом документы к указанной судом дате.

Дополнительно следует отметить, что Законом о банкротстве достаточно подробно определены условия и перечень документов для обращения граждан в арбитражный суд с заявлением о признании их несостоятельными (банкротами). Рассматриваемый Закон устанавливает, что гражданин не определяет кандидатуру финансового управляющего, подлежащего утверждению в деле о банкротстве, а только указывает саморегулируемую организацию, из числа членов которой должен быть утвержден финансовый управляющий. Полный перечень саморегулируемых организаций размещен на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве.

Таким образом, граждане могут самостоятельно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании их несостоятельными (банкротами), минуя специализированные организации и иных лиц, оказывающих юридические услуги, сэкономив тем самым средства для максимального погашения требований кредиторов и не возлагая на себя дополнительные непосильные долговые обязательства.

При этом если гражданин обратился в суд с заявлением и не представил необходимые документы, арбитражный суд подробно определяет перечень таких документов, а в случае отказа саморегулируемой организации в предоставлении кандидатуры арбитражного управляющего суд с согласия гражданина может направить запросы во все саморегулируемые организации. Например, в деле № А74-12085/2021 в результате запросов суда с согласия гражданина были представлены две кандидатуры арбитражных управляющих.

Необходимость обращения граждан в организации, оказывающие услуги в сфере банкротства, на сегодняшний день отсутствует, поскольку арбитражный суд максимально содействует гражданину, попавшему в трудную жизненную ситуацию, в реализации его прав на потребительское банкротство.

Одним из установленных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) способов защиты интересов кредиторов является оспаривание сделок должника-гражданина. Указанный правовой механизм позволяет вернуть в конкурсную массу неправомерно отчужденное имущество и за счет его реализации наиболее полно удовлетворить требования кредиторов.

Следует отметить, что банкротство граждан отличается от банкротства должников -юридических лиц и физических лиц, обладающих статусом индивидуальных предпринимателей, ввиду его особой направленности, социальной значимости и специальных экономико-хозяйственных целей, которые преследовал российский законодатель, вводя в действие нормы о банкротстве физических лиц.

Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», при рассмотрении дел о банкротстве граждан суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника.

Указанное обстоятельство принимается во внимание судами и при рассмотрении заявлений о признании недействительными сделок в деле о банкротстве гражданина.

Как показывает практика, инициируя процедуру банкротства, граждане, как правило, надеются на освобождение от имеющихся долгов с максимальным сохранением принадлежащего им имущества.

С указанной целью заключаются сделки, направленные на вывод имущества из собственности должника, в том числе договоры дарения или купли-продажи с близкими родственниками (детьми, супругами, родителями). Однако такое отчуждение неизбежно влечет за собой ущемление интересов кредиторов должника.

Таким образом, в рамках обособленных споров о признании недействительными сделок гражданина-должника сталкиваются интересы различных субъектов: самого несостоятельного гражданина, его кредиторов, лиц, являющимися приобретателями по оспариваемым сделкам.

Задача суда при рассмотрении указанной категории обособленных споров состоит в нахождении справедливого и законного баланса интересов названных субъектов.

Оспаривание сделок должников-граждан производится как по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, так и по основаниям, предусмотренным семейным законодательством для сделок, совершенных в семейно-правовой сфере. Кроме того, применяются и специальные правила оспаривания по главе III.1 с учетом особенностей, установленных статьей 213.32 Закона о банкротстве.

Признание недействительными сделок по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), предполагает возможность обращения с иском о признании сделки недействительной субъектов, указанных в статье 166 ГК РФ.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной по требованию стороны сделки или иных лиц, указанных в законе, при условии, что она нарушает права или охраняемые интересы оспаривающего сделку лица, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия, а при оспаривании сделки в интересах третьего лица - права или охраняемые интересы третьего лица.

Требование о применении последствий ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в установленных законом случаях иной субъект.

В статье 174.1 ГК РФ регулируются основания для признания недействительной сделки, совершенной с имуществом, распоряжение которым запрещено или ограничено, в том числе в процедурах несостоятельности (банкротства).

Гражданин, над имуществом которого введена процедура реструктуризации долгов, ограничен в совершении некоторых видов сделок.

С предварительного письменного согласия финансового управляющего совершаются сделки или несколько взаимосвязанных сделок, перечисленные в пункте 6 статьи 213.11 Закона о банкротстве.

При возникновении разногласий по поводу совершения указанных сделок между должником и финансовым управляющим они вправе обратиться за разрешением таких разногласий в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина.

С даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина установлен запрет совершения сделок, указанных в абзаце 6 пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве а именно: гражданин не вправе вносить свое имущество в качестве вклада или паевого взноса в уставный капитал или паевой фонд юридического лица, приобретать доли (акции, паи) в уставных (складочных) капиталах или паевых фондах юридических лиц, а также совершать безвозмездные для гражданина сделки.

Установлены ограничения по совершению банковских операций по банковским счетам, включая счета по банковским картам, банковским вкладам для кредитных организаций, с которыми должник состоит в правоотношениях по договору банковского счета и банковского вклада. Кредитные организации, совершая банковские операции по счетам и вкладам должника-гражданина, должны учитывать ограничения и запреты, установленные пунктом 5 статьи 213.11 Законом о банкротстве.

Ограничения по распоряжению имуществом могут быть введены в процедуре реструктуризации долгов гражданина по ходатайству кредитора или финансового управляющего в качестве меры обеспечения требований кредиторов и интересов должника арбитражным судом согласно пункту 3 статьи 213.11 Законом о банкротстве.

После утверждения плана реструктуризации долгов гражданина вводится запрет на прекращение денежных обязательств посредством зачета встречных однородных требований, если только такой зачет не предусмотрен планом реструктуризации (абзац 5 пункта 1 статьи 213.19 Закона о банкротстве).

Введение процедуры реализации имущества гражданина влечет запрет на совершение сделок с имуществом, которое включено в конкурсную массу должника, все распоряжения осуществляются только финансовым управляющим от имени должника (абзац 2 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Имущество, не включенное в состав конкурсной массы согласно статье 446 ГПК РФ составляет предмет самостоятельного распоряжения должника-гражданина.

Правом обращения с требованием об оспаривании сделки обладает как финансовый управляющий, так и кредитор, требование которого в установленном порядке включено в реестр требований кредиторов (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве). Иные лица не имеют права для обращения с соответствующим требованием.

Финансовый управляющий (абзац 2 пункта 7 статьи 213.9, пункт 1 статьи 213.32) как лицо, которое осуществляет контроль имущественного состояния должника, уполномоченный обращаться с заявлениями об оспаривании указанных сделок как по собственной инициативе, так и по решению собрания или комитета кредиторов.

Основаниями для оспаривания сделки установлены обстоятельства, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Выделяют три основных типа сделок, которые могут быть оспорены в рамках банкротства:

1. Сделка с неравноценным встречным исполнением, которая совершена в период до 1 года перед датой принятия заявления о банкротстве.

2. Сделка, имеющая признаки совершенной для умышленного причинения финансового вреда правам кредиторов должника в период до 3 лет перед началом процедуры банкротства.

3. Сделка с предпочтением, совершенная должником с одним из кредиторов в период до 6 месяцев перед принятием судом заявления или же в течение 1 месяца после.

1. Сделки с неравноценным встречным исполнением.

Таковыми признаются сделки, которые совершены при значительно заниженной (невыгодной) для должника цене по сравнению с рыночной стоимостью.

Основной причиной для оспаривания сделок такого типа становится именно существенно заниженная стоимость сделки/услуги.

В рамках дела № А74-1044/2018 арбитражный суд признал недействительными договоры купли-продажи квартиры, земельного участка и магазина, заключенные должником по цене 300 000 руб.

Арбитражный суд по ходатайству финансового управляющего назначил судебную экспертизу с целью определения рыночной стоимости спорных объектов недвижимого имущества по состоянию на момент совершения сделок. Экспертом рыночная стоимость спорных объектов недвижимого имущества определена значительно выше, в связи с чем суд признал доказанным факт неравноценного встречного исполнения со стороны ответчиков, равно как и того, что условия сделок существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, признал договор купли-продажи недействительным и применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу переданного по сделкам имущества, а также восстановил права требования покупателей к должнику в размерах уплаченной стоимости.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 вновь приведена правовая позиция относительно оценки добросовестности покупателя и применения к нему критерия осведомленности о цели сделки через критерий кратности, согласно которому лишь необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота.

2. Сделки с целью причинения вреда кредитору

Такими сделками считаются любые случаи отчуждения имущества, которое направлено на явное спасение имущества от обращения на него взыскания.

Главный признак недобросовестности сделки – наличие у должника признаков, дающих основание считать его банкротом или же появление таких признаков вследствие совершенной сделки. Рассматриваются сделки, совершенные в период от 3 лет до дня принятия судом заявления о банкротстве.

В деле №А74-20416/2018 финансовым управляющим оспорена сделка по купле-продаже автомобиля, совершенная бывшей женой должника менее, чем за год до принятия заявления о признании должника банкротом и возбуждения дела о банкротстве, при неравноценном встречном исполнении.

Как установлено арбитражным судом, сделка совершена по цене 50 000 руб. при рыночной стоимости спорного автомобиля - 860 000 руб., что в 17 раз ниже рыночной.

Кроме того, на основании представленных документов суд пришел к выводу, что продавец продолжает пользоваться автомобилем.

В рамках других дел (№А74-4003/2018, А74-8096/2021) оспорены договоры дарения недвижимого имущества. При рассмотрении обособленных споров суд установил, что на момент совершения оспариваемых сделок должники не имели денежных средств в объеме, достаточном для удовлетворения требований кредиторов, следовательно, обладали признаками неплатежеспособности.

Таким образом, в результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, т.к. данные сделки повлекли уменьшение размера имущества должников, денежные средства от реализации которых поступили бы в конкурсную массу должников, и за счет которых возможно было бы удовлетворение требований кредиторов.

Помимо указанного, в ходе рассмотрения обособленного спора по делу №А74-8096/2021 также установлено, что сделка совершена безвозмездно и в отношении заинтересованного лица.

В рамках дела А74-4003/2018 сделка совершена безвозмездно и в отношении заинтересованного лица - полнокровной сестры должника.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2020 № 302-ЭС20-10893(1,2) по делу № А19-17997/2017 отказано в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В рамках дела финансовым управляющим подано в суд заявление о признании недействительными сделками: договора дарения гаража и земельного участка, договора дарения жилого дома и земельного участка, договора дарения квартиры в общую долевую собственность, договоров купли-продажи автомобиля, а также применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу переданного по сделкам имущества.

Суды, основываясь на оценке представленных в дело доказательств, установили совершение оспариваемых сделок с противоправной целью в период подозрительности при наличии признаков несостоятельности должника заинтересованными лицами при неравноценном встречном исполнении или его отсутствии, признали обоснованность требований, указав на следствие сделок - причинение вреда имущественным правам кредиторов должника путем вывода ликвидного имущества с целью недопущения обращения на него взыскания со стороны кредиторов должника, правомерно применив последствия недействительности.

В данном случае участники сделки являлись близкими родственниками (дети и их отец, брат), сделки совершены с целью вывода имущества из конкурсной массы, а, соответственно, имело место причинение вреда кредиторам должника.

 

3. Сделки с предпочтением

Суд также может признать недействительной «сделку с предпочтением», то есть явно совершенную в интересах одного из кредиторов.

В числе признаков таких сделок выделяют следующие:

- сделка преследует целью исполнение обязательств должника перед кредитором, если таковое возникло до совершения оспариваемой сделки;

- совершение сделки повлекло изменение очередности удовлетворения требований кредиторов;

- сделка повлекла удовлетворение требований кредитора, срок для погашения которых не наступил.

Таким образом, любое из этих обстоятельств является нарушением прав и интересов других кредитов, следовательно, такие сделки могут быть оспорены. Также самостоятельным основанием для оспаривания сделки будет и тот факт, что вторая сторона по сделке (кредитор) знала о возможной неплатежеспособности должника или же признаках его банкротства.

Например, кредитор покупает у должника имущество в счет погашения имеющихся перед ним обязательств, срок исполнения которых не наступил. При этом он достоверно знает (что подтверждает переписка) финансовое положение должника и осведомлен о наличии уже просроченных обязательств перед другими кредиторами.

Сделка не всегда может быть связана с продажей имущества. Это может быть переуступка прав требования, аренды, оказание услуг или иные соглашения, результат которых непременно соответствует любому из трех вышеуказанных следствий - явное предпочтение при погашении задолженности одному из кредиторов.

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.11.2020 № Ф02-5131/2020 по делу № А33-29783/2018.

Суды признали недействительной сделкой получение банком от сделки по оставлению нереализованного имущества нежилого помещения в части предпочтительного удовлетворения своих требований.

Распоряжение имуществом должника в данном случае имело место в период после возбуждения дела о банкротстве на основании акта приема-передачи имущества, в рамках исполнительного производства, и до открытия процедуры реализации в отношении должника.

Суды при рассмотрении обособленного спора пришли к выводу о том, что на момент совершения оспариваемой сделки должник имел обязательства и перед иными кредиторами, что свидетельствуют о преимущественном удовлетворении требований кредитора-банка в результате оспариваемой сделки.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.02.2019 № 305-ЭС18-25767 по делу № А40-227464/2016.

В рамках дела о несостоятельности банкротстве) оспаривалась сделка должника - погашение задолженности за умершего отца в размере несколько десятков миллионов рублей перед банком по кредитному договору.

На дату совершения сделки должник являлся неплатежеспособным вследствие прекращения расчетов со своими кредиторами по денежным обязательствам, срок исполнения которых наступил, а также неисполнения преимущественной части таких обязательств в течение более чем одного месяца со дня, когда они должны быть исполнены.

Судами установлено. что должник фактически безвозмездно для себя погасил задолженность в размере 28 910 000 руб. за умершего более 1,5 лет назад отца, ранее отказавшись от принятия его наследства (что подтверждает безвозмездный характер сделки), имея при этом непогашенную задолженность, подтвержденную судебными актами, в размере 218 458 756 руб. 61 коп., фактически за 3 дня до инициирования процедуры своего банкротства.

При этом должник на момент совершения сделки по погашению задолженности уже отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Должник, имея неисполненные обязательства на сумму более 210 000 000 руб., производит безвозмездно для себя погашение задолженности на сумму 28 910 000 руб. перед банком, при этом последний обладает информацией о смерти лица, за которое производится погашение в полном объеме, осознает невозможность погашения задолженности отцом должника, т.к. не предъявил требований в наследственном деле последнего, обладая информацией о значительной сумме задолженности самого должника перед иными кредиторами, получает указанные денежные средства.

Таким образом, приоритетное погашение требований банка причинило вред имущественным правам указанных кредиторов, о чем банк должен был знать.

Сделка была направлена на выбытие денежных средств из имущества должника, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам должника за счет его имущества. Фактически оспариваемая сделка совершена незадолго до возбуждения дела о банкротстве в условиях неплатежеспособности должника при наличии неисполненных требований иных кредиторов.

Суды усмотрели злоупотребление сторон сделки.

Несмотря на имеющийся запрет, предусмотренный пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве, по распоряжению имущества нередки случаи совершения должником сделок в период банкротства без согласия финансового управляющего.

Сделки, совершенные без необходимого в силу пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве согласия финансового управляющего могут быть признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

В рамках дела №А74-3612/2020 должник продал нежилое здание и земельный участок. Отчуждение объектов недвижимости произведено должником после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина в отсутствие согласия финансового управляющего.

Рассмотрев обособленный спор, суд признал сделку ничтожной и применил последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Помимо сделок, совершенных должником, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) подлежат оспариванию сделки супруга-должника, совершенные с общим имуществом, основания недействительности которых предусмотрены семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Такие сделки также подлежат оспариванию согласно пункту 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

В семейно-правовой сфере совершаются различные сделки по распоряжению имуществом должника.

Супруги совершают сделки по распоряжению общим имуществом.

Семейным кодексом Российской Федерации (далее – СК РФ) установлены два режима имущества супругов: законный режим (глава 7 СК РФ), договорный режим (глава 8 СК РФ).

Договорный режим возникает на основании брачного договора, который может быть заключен как до государственной регистрации брака лицами, вступающими в брак, так и супругами в браке.

Брачный договор, как установлено пунктом 1 статьи 44 СК РФ, может быть признан недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности сделок, т.е. к брачному договору применяются общегражданские основания оспаривания сделок.

При обнаружении дефектов субъектного состава, формы сделки, законности содержания, соответствия воли и волеизъявления брачный договор может быть признан ничтожной или оспоримой сделкой.

Частный случай оспариваемых сделок - сделки дарения, совершенные должником в период 3 лет до подачи заявления в суд.

В качестве предмета оспаривания в процедурах несостоятельности (банкротства) в подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 указаны брачный договор и соглашение о разделе имущества.

Брачный договор, соглашение о разделе имущества могут быть оспорены по специальным основаниям – пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в качестве подозрительной сделки, совершенной с целью причинения имущественного вреда кредиторам. Для раздела общего имущества супругов наряду с брачным договором используются и иные сделки, а именно: 1) соглашение о разделе общего имущества супругов; 2) соглашение об определении долей в общем имуществе супругов.

Следует отметить, что наличие родственных отношений с гражданином-должником по общему правилу свидетельствует об осведомленности второй стороны сделки о цели ее совершения, направленной на причинение вреда кредиторам. Обязанность опровергнуть данное обстоятельство возложена на ответчика, состоящего в супружеских или родственных отношениях с должником и являющегося заинтересованным по отношению к нему лицом.

Например, в рамках дела о банкротстве №А56-78495/2018 суды оценивали законность заключения брачного договора, который признали недействительным по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ, поскольку брачный договор заключен с целью недопущения удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника; суды указали, что бесплатная передача земельного участка одному из супругов на основании акта органа местного самоуправления не является основанием для отнесения данного земельного участка к личной собственности.

Признавая брачный договор недействительным, суды исходили из того, что он заключен супругами исключительно с целью недопущения удовлетворения требований кредиторов должника за счет его имущества, что свидетельствует о злоупотреблении правом, выразившемся в недобросовестном поведении участников сделки при ее заключении, наличии оснований для применения последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества, приобретенного должником и заинтересованным лицом в период брака (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.07.2020 № Ф07-5992/2020 по делу № А56-78495/2018, определением Верховного Суда Российской Федерации от 13.11.2020 № 307-ЭС20-17153 по делу № А56-78495/2018 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации).

Рассмотрим другой пример.

При рассмотрении обособленного спора признании брачного договора недействительным судами установлено, что на момент заключения оспариваемого брачного договора у должника имелись неисполненные обязательства перед банком в сумме 28 482 574 руб. 35 коп. (взыскано решением суда общей юрисдикции), а также перед другим банком по договору кредитования в форме овердрафта, как поручителем за общество, владельцем 50% акций которого он является.

На момент заключения брачного договора должник обладал признаками неплатежеспособности и имел неисполненные обязательства, а наличие брачных отношений между супругами презюмирует осведомленность супруги должника, обо всех существенных фактах в деятельности последнего, которые сколько-нибудь значительно могли повлиять на экономический аспект их совместной жизни; указанная презумпция супругой не опровергнута.

Суды пришли к выводу о том, что целью заключения супругами брачного договора было именно недопущение обращения взыскания на имущество, лишение кредиторов должника права на удовлетворение требований за счет имущества должника, что свидетельствует о наличии у должника при заключении данной сделки противоправной цели - причинение вреда имущественным правам кредиторов. Такой вред был причинен, поскольку кредиторы утратили возможность получить удовлетворения своих требований по обязательствам должника за счет данного имущества, что является основанием для признания брачного договора недействительной сделкой (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 24.12.2019 № Ф09-8102/19 по делу № А07-14145/2017).

Суды признали частично недействительным брачный договор и применили последствия недействительности сделки. При рассмотрении обособленного спора установлено, что после заключения оспариваемого брачного договора стоимость и размер имущества, на которое кредиторы должника могли бы обратить взыскание, существенно уменьшились, при этом из владения должника выбыло имущество, которое могло быть включено в конкурсную массу в целях последующего удовлетворения требований кредиторов (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020 по делу №А33-17580/2018к7, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 29.12.2017 по делу № А33-25832/2016к1).

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2020 № 307-ЭС18-10383(12) по делу № А56-61896/2016 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации.

Финансовым управляющим оспорены сделки супруги должника по отчуждению семи земельных участков несовершеннолетней дочери.

Судами установлено, что данные сделки совершены после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника в отношении имущества, являющегося совместной собственностью супругов, без согласия финансового управляющего.

Суды пришли к выводу о наличии оснований для признания сделок по отчуждению земельных участков недействительными, исходя из того, что данные сделки фактически направлены на вывод имущества должника из конкурсной массы должника, последующую перерегистрацию права на заинтересованное лицо несовершеннолетнюю дочь должника.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2020 № 305-ЭС18-13795(6) по делу N А40-163832/2017.

Суды, разрешая спор, установили, что по оспариваемой сделке супруга должника продала совместно нажитое имущество по цене существенно ниже рыночной стоимости (более чем в сорок раз); в результате совершения сделки должник, отвечающий признакам неплатежеспособности, лишился части ликвидного имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Суды установили, что оспоренная сделка совершена в пределах периода, предусмотренного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, безвозмездно в отношении заинтересованного лица. При этом на момент совершения сделки должник обладал признаком неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства перед кредиторами.

Осведомленность о данных признаках должницы, которая являлась матерью супруги должника, то есть в силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным по отношению к нему лицом, презюмируется. Доказательств обратного в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

С учетом того, что отчуждение совместно нажитого имущества (квартиры) произведено безвозмездно, что повлекло уменьшение конкурсной массы должника при наличии у него признаков неплатежеспособности в отношении заинтересованного лица, суды признали договор дарения недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суды указали, что выражение волеизъявления на отчуждение совместно нажитой квартиры нельзя признать добросовестным поведением должника и пришли к выводу о совершении договора дарения с целью предотвращения реализации квартиры.

Также может быть оспорено, в том числе, нотариальное соглашение об уплате алиментов.

Судами признано недействительным нотариально удостоверенное соглашение между гражданином-должником и его бывшей супругой об уплате алиментов на содержание несовершеннолетних детей, размер которых установлен в твердой сумме в размере 690 000 руб. ежемесячно, при этом должник одновременно обязался уплатить задолженность в сумме 24 000 000 руб. (размер алиментов, подлежащих уплате по данному соглашению за три года, предшествующих его заключению). Суды признали указанное соглашение недействительным, сославшись на положения пункта 5 статьи 213.11 и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и отметили, что должник имеет единственный источник дохода в виде заработной платы в размере 60 000 руб. в месяц и задолженность перед кредиторами в размере, превышающем 2 млрд. руб. Как указали суды, изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что, заключая соглашение, стороны заранее знали о невыполнимости его условий и злоупотребили правом. При этом как на дату заключения, так и в период исполнения оспариваемого соглашения должник знал об отсутствии у него достаточных денежных средств для выплаты алиментов в установленном соглашением размере, в момент заключения соглашения должник соответствовал критерию неплатежеспособности, кроме того, оспариваемая сделка совершена при отсутствии письменного согласия финансового управляющего (постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.02.2017 по делу № А41-78484/2015).

Хотелось бы обратить внимание на совершение должниками сделок по выходу участника из состава участников А74-19827/2018.

Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020 по делу № А74-19827/2018.

Полагая, что в результате выхода должника из учредителей общества нарушены права банка как кредитора должника и утрачена возможность на погашение задолженности должника за счет его имущества, банк обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника на основании статей 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.

Судами установлено, что должник являлся учредителем общества, заключая оспариваемую сделку, был осведомлен о предбанкротном состоянии должника и упущении возможности рассчитаться с кредиторами с помощью доли в уставном капитале общества. В рассматриваемом случае причиненный кредиторам вред заключается в выводе крупного актива должника. Должник, несмотря на выход из общества, фактически сохранил контроль за деятельностью общества путем сохранения должности директора.

Отчуждение доли в уставном капитале общества произведено должником на основании его личного заявления о выходе из общества от 14.01.2020, то есть во время процедуры реализации имущества должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 17.08.2020 года по делу № А19-5077/2017 оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020 № 04АП-419/2018 по делу № А19-5077/2017, сделка по выходу должника из состава участников общества, повлекшая передачу доли в уставном капитале общества, совершенная лично должником признана ничтожной, поскольку совершена с нарушением требований пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

Отчуждение доли в уставном капитале общества произведено должником на основании его личного заявления о выходе из общества во время процедуры реализации имущества должника, без письменного согласия финансового управляющего на совершение оспариваемой сделки.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 26.03.2020 № 305-ЭС19-7424(2) по делу № А40-151648/2018 отказано в передаче кассационной жалобы в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В рамках обособленного спора финансовый управляющий оспорил договоры купли-продажи части доли в уставном капитале общества.

Суды признали договоры недействительными, поскольку на момент совершения оспариваемых сделок должник был неплатежеспособным, рыночная стоимость доли в уставном капитале общества существенно превышала стоимость полученного должником встречного исполнения, что свидетельствовало о злоупотреблении правами со стороны должника при совершении оспариваемых сделок.

Таким образом, совершая сделки по отчуждению имущества с целью его сокрытия от кредиторов, гражданин-должник должен осознавать последствия заключения таких сделок с учетом возможности признания их недействительными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве). При этом, как следует из пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», основная задача суда, рассматривающего в рамках дела о банкротстве спор о признании сделки гражданина недействительной, состоит в разрешении спора с учетом необходимости обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Согласно нормам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требования в реестр требований кредиторов включаются исключительно на основании определения суда, рассматривающего дело о банкротстве.

Закон о банкротстве связывает понятие конкурсного кредитора с наличием у должника соответствующего денежного обязательства. Размер денежных обязательств считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном данным Законом.

Как указано в статье 16 Закона о банкротстве, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих состав и размер требований, если иное не определено названным пунктом, за исключением требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, для подтверждения которых судебный акт не требуется.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

Проверка обоснованности требований осуществляется с целью не допустить включение в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

При введении процедуры банкротства в отношении физических лиц требования кредиторов предъявляются на основании статей 213.8, 213.24 Закона о банкротстве.

Установление размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с требованиями статей 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. В силу приведенных выше положений закона конкурсный кредитор приобретает данный статус и становится лицом, участвующим в деле о банкротстве, с момента принятия судом определения о включении его требований в реестр требований кредиторов (пункт 14 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ 26 декабря 2018 года).

В процедуре реструктуризации долгов кредиторы несостоятельного гражданина вправе предъявить ему требования для включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов, в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании должника банкротом. В отличие от процедуры наблюдения пропущенный по уважительной причине срок может быть восстановлен судом (абзац 1 пункта 2 статьи 213.8 Закона).

По смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

При исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 Закона информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

Рассмотрим некоторые вопросы, возникающие при рассмотрении арбитражными судами заявлений кредиторов о включении в реестр требований кредиторов.

При рассмотрении таких заявлений возникает вопрос, можно ли считать реестр требований кредиторов гражданина закрытым при отсутствии публикации о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в печатном издании (газета «Коммерсантъ»)? Подлежат ли включению в реестр требований кредиторов должника требования, заявленные по истечении двухмесячного срока после публикации сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в ЕФРСБ, при отсутствии публикации о введении процедуры банкротства в печатном издании (газета «Коммерсантъ»), либо их стоит учитывать подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов?

По смыслу положений статьи 213.7 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление Пленума № 45), при исчислении срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в ЕФРСБ и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

Таким образом, в случае отсутствия публикации соответствующих сведений в официальном издании (газета «Коммерсантъ») реестр требований кредиторов нельзя считать закрытым.

В случае предъявления требования по истечении двухмесячного срока после публикации сообщения в ЕФРСБ, при отсутствии публикации в газете «Коммерсантъ», суду необходимо исследовать вопрос об осведомленности лица, обратившегося с требованием, в частности, о такой осведомленности свидетельствует уведомление финансовым управляющим в порядке пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

При этом в соответствии с пунктом 3 статьи 213.7 Закона о банкротстве такие лица считаются извещенными по истечении пяти рабочих дней со дня включения соответствующих сведений в ЕФРСБ, если ранее не было получено уведомление, предусмотренное абзацем восьмым пункта 8 статьи 213.9 названного Закона.

Данная позиция отражена в Постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.06.2020 по делу № А74-5484/2019, Постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 02.08.2018 по делу № А74-11338/2017.

Также актуальными остаются вопросы по включению в реестр требований кредиторов должников требований, заявленных ко включению после истечения двухмесячного срока на предъявление требований в процедуре реструктуризации долгов гражданина с целью участия в первом собрании кредиторов.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 23 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», подлежащим применению в данном случае, предъявление кредитором или уполномоченным органом требования с пропуском установленного пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве срока или отказ в его восстановлении для целей участия в первом собрании кредиторов должника не является основанием для нерассмотрения судом этого требования для целей включения в реестр. Данные требования в случае включения в реестр требований кредиторов должника удовлетворяются на общих условиях (абзац второй пункта 4 статьи 213.19 Закона о банкротстве). В резолютивной части определения о включении такого требования в реестр требований кредиторов должника суд указывает на отсутствие у конкурсного кредитора или уполномоченного органа права принимать участие в первом собрании кредиторов должника.

Данная позиция также отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2020 № 305-ЭС19-15240(2) по делу № А40-174896/2017 согласно которому, требование, предъявленное с пропуском срока в случае его обоснованности, подлежит включению в реестр требований, однако в определении указывается на отсутствие у кредитора права принимать участие в первом собрании кредиторов.

Также остается актуальным вопрос является ли обязательной публикация финансовым управляющим сообщения в ЕФРСБ сведений о получении требований кредитора в процедуре реализации имущества.

Согласно пункту 4 статьи 212.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 рассматриваемого Закона.

В силу пункта 2 статьи 100 Закона о банкротстве внешний управляющий обязан включить в течение пяти дней с даты получения требований кредитора в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведения о получении требований кредитора.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение тридцати дней с даты включения в ЕФРСБ сведений о получении требований соответствующего кредитора (пункт 3 статьи 100 Закона о банкротстве).

При этом требования кредиторов, предусмотренные названной статьей, рассматриваются судьей арбитражного суда в течение тридцати дней с даты истечения срока предъявления возражений (пункт 8 статьи 100 Закона о банкротстве).

В пункте 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве сведения о получении требований кредитора не указаны в качестве сведений, подлежащих обязательной публикации в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве. В рассматриваемом случае эта обязанность финансового управляющего установлена специальными нормами - пунктом 4 статьи 212.24 и статьей 100 Закона о банкротстве.

Пункт 4 статьи 212.24 Закона о банкротстве представляет собой отсылочную норму, которая не содержит исключений, изъятий относительно применения положений статьи 100 Закона о банкротстве. При этом из пункта 4 статьи 212.24 Закона о банкротстве не следует, что порядок, установленный статьей 100 Закона о банкротстве, подлежит применению за исключением пункта 2 указанной статьи, предусматривающего обязанность арбитражного управляющего публиковать сведения о получении требований кредитора в ЕФРСБ.

Мероприятия, совершаемые при рассмотрении требований кредиторов в порядке статьи 100 Закона о банкротстве, являются взаимообусловленными. Публикация финансовым управляющим сведений о получении требований кредитора является способом доведения до всеобщего сведения информации о заявленных требованиях, претендующих на включение в реестр требований кредиторов, и выступает гарантией возможности иными кредиторами по делу выразить возражения относительно заявленных требований. При этом срок, в течение которого кредиторы могут представить свои возражения, ограничен и начало его отсчета связано с датой публикации сведений о получении требований кредитора. В свою очередь рассмотрение заявленных требований осуществляется по истечении установленного срока предъявления возражений. Изложенные правила в совокупности направлены на обеспечение права кредиторов влиять на содержание реестра требований кредиторов, возражать против заявленных требований с тем, чтобы в указанный реестр не включались необоснованные требования. В отсутствие обязанности арбитражного управляющего публиковать сведения о поступивших требованиях, предусмотренной пунктом 2 статьи 100 Закона о банкротстве, утрачивается смысл и в остальных положениях статьи 100 Закона о банкротстве.

Данная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 17.05.2021 по делу № А33-9654/2020, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 02.06.2020 № Ф06-61118/2020 по делу № А65-31767/2019 (Определением Верховного Суда Российской Федерации от 13.08.2020 № 306-ЭС20-10344 отказано в передаче дела № А65-31767/2019 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации), постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 18.08.2020 № Ф06-63867/2020 по делу № 12-2141/2020.

Кроме того, актуальными являются вопросы включения требований кредиторов на основании судебных актов судов общей юрисдикции.

Так, постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 20.01.2020 № Ф02-7141/2019 по делу № А33-33421/2017 оставлены без изменения судебные акты нижестоящих инстанций об удовлетворении заявления кредитора о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Суд, удовлетворяя требование физического лица о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, отметил, что по смыслу абзаца 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве оспорить требования, основанные на судебных актах, можно только по мотиву их исполнения или пересмотра.

В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В решении суда общей юрисдикции установлены факты выдачи кредитором займа должнику, частичного возврата заемных денежных средств, исследованы расписки о передаче и возврате заемных денежных средств (по ходатайству должника проведена почерковедческая экспертиза), дана оценка доводам и возражениям лиц, участвующих в деле (в частности, доводам должника о пропуске срока исковой давности по предъявленному требованию, фальсификации доказательств).

Судами установлено отсутствие доказательств обжалования должником решения районного суда, а также пересмотра данного судебного акта в установленном процессуальном законодательством порядке. Судебный акт районного суда вступил в законную силу. Доказательства погашения задолженности отсутствуют.

Учитывая, что требование кредитора основано на вступившем в законную силу судебном акте, подтверждающем наличие и размер задолженности в заявленной сумме, в отсутствие доказательств исполнения судебного акта или его пересмотра, суды пришли к выводу о включении требования кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Также указанная позиция применяется при рассмотрении о включении в реестр требований кредиторов требований физических лиц, основанных на судебных приказах, которые впоследствии были отменены.

Так, в постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.06.2020 по делу № А74-5484/2019 отражено, что доводы заявителя апелляционной жалобы о последующей отмене указанного судебного акта в связи с поданными возражениями относительно исполнения приказа подлежат отклонению и не влияют на законность обжалуемого определения суда первой инстанции.

Поскольку на момент вынесения обжалуемого судебного акта суд не располагал сведениями об отмене судебного приказа, последующая отмена этого приказа не является основанием для отмены обжалуемого определения о включении требования в реестр требований кредиторов в апелляционном порядке при наличии возможности пересмотра такого судебного акта в порядке, установленном пунктом 1 части 3 статьи 311 АПК РФ.

При рассмотрении требований следует учитывать абзац 3 пункта 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума № 35), в котором разъяснено, что если требование было включено в реестр на основании вступившего в законную силу судебного акта, то при последующей отмене этого последнего акта определение о включении этого требования в реестр может быть пересмотрено по новым обстоятельствам (пункт 1 части 3 статьи 311 АПК РФ) в ходе любой процедуры банкротства.

Также заслуживает внимания позиция, при которой если кредитор по требованию, обеспеченному залогом единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения, не предъявил это требование должнику в рамках дела о банкротстве либо обратился за установлением статуса залогового кредитора с пропуском срока, то такой кредитор не вправе рассчитывать на удовлетворение своего требования за счет предмета залога.

Данная позиция, в том числе, отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2019 по делу № 307-ЭС19-358.

Верховный Суд Российской Федерации не согласился с позицией нижестоящих судов и указал, что в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума№ 48) указано следующее: если кредитор по требованию, обеспеченному залогом единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения, не предъявил это требование должнику в рамках дела о банкротстве либо обратился за установлением статуса залогового кредитора с пропуском срока, определенного Законом о банкротстве, и судом было отказано в восстановлении пропущенного срока, такой кредитор не вправе рассчитывать на удовлетворение своего требования за счет предмета залога, в том числе посредством обращения взыскания на данное имущество вне рамок дела о банкротстве.

В этом случае жилое помещение считается не вошедшим в конкурсную массу, право залога на него прекращается после завершения процедуры реализации имущества при условии освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств.

В данном деле залоговые требования были включены «за реестр» в связи с пропуском срока, определенного Законом о банкротстве, и судом было отказано в восстановлении пропущенного срока, в связи с чем спорная квартира (если она обладает признаками единственного пригодного для постоянного проживания помещения) должна была считаться не вошедшей в конкурсную массу.

Определение суда первой инстанции было отменено.

Указанная позиция также нашла свое отражение в постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 06.11.2018 по делу № А74-19224/2017 и постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06.09.2019 № Ф02-4659/2019 по указанному делу.

Также при рассмотрении требований возникают вопросы о признании общими обязательствами супругов.

Так, постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 21.01.2020 № Ф02-6984/2019 по делу № А33-31974/2017 оставлены без изменения судебные акты судов нижестоящих инстанций о признании общим обязательством супругов по требованиям кредитора, вытекающим из договора займа.

Удовлетворяя заявление, суды исходили из того, что для возложения на супругу должника солидарной обязанности по договору займа, заключенному должником, указанное обязательство должно являться общим. Юридически значимым обстоятельством по настоящему обособленному спору является установление цели получения займа, а также траты этих средств на нужды семьи.

Признавая требования кредитора общим обязательством супругов, суды исходили из получения заемных денежных средств на общесемейные нужды, что сторонами не оспорено, а также отсутствия доказательств расходования заемных денежных средств на личные нужды должника.

Согласно доводам кредитора, заемные средства могли быть направлены на строительство дома. Проверяя указанные доводы, суды учли, и лица, участвующие в деле, не оспаривали, что состав имущества должника изменялся после 2014 года. Из пояснений супруги должника установлено, что в настоящее время членами семьи должника принимаются меры к завершению строительства и оформлению технической и правоустанавливающей документации на жилой дом - незавершенный объект строительства, расположенный в д. Бугачево.

Судами принято во внимание, что в рассматриваемом случае кредитор ограничен в доказывании обстоятельств расходования заемных денежных средств, в связи с чем супруги не были лишены возможности представить доказательства расходования заемных средств не на нужды семьи, а на иные цели, чего сделано не было.

Кроме того кредитор, требования которого уже включены в реестр требований кредиторов должника-гражданина, не лишен права обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов, и разрешение соответствующих требований судом первой инстанции в самостоятельном обособленном споре правомерно. Данная позиция отражена, в том числе, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2019 № 308-ЭС19-7935(2) по делу № А32-18004/2010.

Также необходимо учитывать, что пропуск срока исковой давности по обращению с заявлением о включении в реестр требований кредиторов является основанием для отказа в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов.

Так, отказывая во включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из того, что срок исковой давности для обращения в суд с настоящим требованием пропущен, надлежащие доказательства прерывания срока давности не представлены, о восстановлении пропущенного срока исковой давности кредитором не заявлено.

Указанная позиция отражена, в частности, в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 28.01.2022 № Ф02-6520/2021, которым оставлены без изменения судебные акты нижестоящих инстанций об отказе во включении в реестр требований кредиторов.

При рассмотрении требований о включении в реестр требований кредиторов, основанных на обязательстве займа, необходимо учитывать разъяснения абзаца третьего пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35), согласно которому при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Таким образом, проверяя реальность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по займу. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, являющегося реальным, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку это приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Согласно правовым подходам, отраженным в определении Верховного суда Российской Федерации от 14.10.2015 № 307-ЭС15-13443, постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.10.2016 по делу № А56-13040/2015, постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 23.04.2018 № Ф02-1244/2018, постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.05.2017 № Ф07-3338/2017, Ф07-3580/2017, правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки. Как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Приведенные позиции Верховного суда Российской Федерации, обязывающие суд проявлять повышенный стандарт доказывания, применимы к случаям искусственного создания задолженности, намеренного введения в заблуждение кредиторов относительного действительности (реальности) требования, для цели получения имущества должника, контроля над процедурой банкротства и т.д. При этом, как правило, такие требования в основе своей имеют взаимную заинтересованность кредитора и должника, корпоративное участие или иной "дружественный интерес", который побуждает суд применять повышенные стандарты доказывания и говорить о фактической мнимости сделки.

Так, например, неисполнение заемных обязательств, обеспеченных поручительством должника, в отношении которого введена процедура банкротства, послужило основанием для обращения кредитора в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов.

При рассмотрении заявления кредитора, установив, что денежные средства переданы в наличной форме должнику, являющемуся генеральным директором общества, проанализировав операции по счетам кредитора, оценив представленные им доказательства в подтверждение финансовой возможности, в том числе сведения о доходах, приняв во внимание, отсутствие на счетах кредитора собственных средств для снятия и предоставления единовременно в предъявленном размере займов, отсутствие в бухгалтерской отчетности сведений о заемных обязательствах и доказательств расходования заемных денежных средств в деятельности общества, отсутствие экономической целесообразности предоставления займов, не принятие мер для принудительного взыскания задолженности в разумный срок после наступления срока возврата займов, суды пришли к выводу о безденежности заемных обязательств, в связи с чем отказали во включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В рамках рассматриваемого обособленного спора суды квалифицировали поведение участников сделок как недобросовестное, указав на отклонение их поведения при совершении сделок от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав.

Кроме того, при рассмотрении требований кредиторов следует учитывать, что сумма задолженности, установленная на дату открытия реструктуризации и включенная в реестр требований кредиторов должника, является окончательной и впоследствии размер установленного требования изменению не подлежит.

По смыслу положений пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве, денежное требование, заявленное в процедуре наблюдения (равно как и в иных процедурах), может устанавливаться только один раз и в том объеме, который был на дату введения названной процедуры, то есть не подлежит последующей корректировке в связи с начислением процентов и санкций.

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения дела о банкротстве в процедуре реструктуризации в реестр требований кредиторов должника были включены требования кредитора по кредитным обязательствам, а также проценты, начисленные за пользование кредитом и неустойка за неисполнение кредитного договора.

Арбитражным судом отказано во включении в реестр требований кредиторов доначисленных процентов и неустойки по кредитному договору, поскольку кредитор ранее реализовал свое право на судебную защиту, включив в реестр требований кредиторов должника задолженность по кредитным обязательствам, вследствие чего утратил возможность повторения судебного процесса и довключения в реестр требований кредиторов должника доначисленных процентов и штрафных санкций по ранее заявленным основаниям.

Указанная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24.02.2022 № Ф02-4/2022 по делу № А74-7547/2019.

Также необходимо учитывать, что истечение срока предъявления судебного акта к исполнению является самостоятельным основанием для отказа во включении требования в реестр требований кредиторов.

Обращение кредитора в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о включении в реестр кредиторов требования, основанного на вступившем в законную силу судебном акте, представляет собой особый способ удовлетворения такого требования, минуя органы принудительного исполнения судебных актов.

В связи с этим взыскатель, не реализовавший свое право на принудительное исполнение судебного акта в отношении должника посредством органов принудительного исполнения судебных актов, и пропустивший срок на предъявление исполнительного листа к исполнению, не вправе осуществлять при возбуждении дела о банкротстве в отношении должника, поскольку утратил право удовлетворения своего интереса в установленном процессуальным законодательством порядке.

Данная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 22.09.2021 № Ф06-9015/2021 по делу № А57-4423/2020, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.04.2020 № 305-ЭС19-11467(2) по делу № А40-102434/2017, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.03.2021 N 307-ЭС21-1442 по делу № А05-4471/2019.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами. При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Исключение имущества из конкурсной массы физического лица

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 рассматриваемой статьи.

Нормы законодательства Российской Федерации, регулирующие исключение имущества гражданина из конкурсной массы, являются одной из составляющих механизма правового регулирования, обеспечивающего гражданину право на достойную жизнь в ходе процедуры банкротства.

Действующим законодательством предусмотрены следующие основания исключения имущества гражданина из конкурсной массы: исполнительский иммунитет (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ)) и исключение имущества из конкурсной массы по ходатайству гражданина (пункт 2 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

При исключении имущества из конкурсной массы на основании пункта 2 статьи 213.25 Закона о банкротстве необходимо направление в арбитражный суд мотивированного ходатайства гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, при этом у арбитражного суда возникает право исключить из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть обращено взыскание по исполнительным документам (т.е. не распространяется исполнительский иммунитет), и доход от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов. Общая стоимость имущества гражданина, которое исключается из конкурсной массы в соответствии с положениями настоящего пункта, не может превышать 10 000 рублей.

Перечень имущества гражданина, исключаемого из конкурсной массы по данному основанию, утверждается определением арбитражного суда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что в конкурсную массу не включаются получаемые должником выплаты, предназначенные для содержания иных лиц. Например, алименты на несовершеннолетних детей, страховая пенсия по случаю потери кормильца, назначенная ребенку, пособие на ребенка, социальные пенсии, пособия и меры социальной поддержки, установленные для детей-инвалидов, и т.п.

Также из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с ГПК РФ, в том числе деньги в размере прожиточного минимума, приходящегося на самого гражданина-должника и лиц на его иждивении.

Вопросы об исключении из конкурсной массы такого имущества (в том числе денег) и о невключении в конкурсную массу выплат должен решать финансовый управляющий самостоятельно во внесудебном порядке. Он направляет лицам, которые платят должнику деньги (например, работодателю), уведомление с указанием сумм, которые должник может получать лично, а также периода действия уведомления.

При рассмотрении заявлений об исключении имущества из конкурсной массы следует учитывать, что механизм банкротства граждан является правовой основой для чрезвычайного (экстраординарного) способа освобождения должника от требований кредиторов, как заявленных в процедурах банкротства, так и не заявленных. При этом должник, действующий добросовестно, должен претерпеть неблагоприятные для себя последствия признания банкротом, выражающиеся прежде всего в передаче в конкурсную массу максимально возможного по объему имущества и имущественных прав в целях погашения (частичного погашения) требований кредиторов, обязательства перед которыми должником надлежащим образом исполнены не были. Механизм банкротства граждан не может быть использован в ущерб интересов кредиторов.

Статус банкрота подразумевает весьма существенные ограничения гражданина в правах, как личных, так и имущественных. Признание гражданина банкротом и введение процедуры реализации имущества означает, что арбитражный суд при рассмотрении вопроса об исключении имущества гражданина из конкурсной массы обязан соблюсти лишь минимально возможный стандарт обеспечения достаточной жизнедеятельности должника.

Теперь обратимся к практике арбитражных судов по данному вопросу.

Достаточно распространенным является обращение должников с ходатайством об исключении из конкурсной массы транспортных средств.

Вместе с тем при рассмотрении подобных вопросов, следует учитывать позицию, отраженную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2020 № 305-ЭС19-27717 по делу № А41-77864/2018. Указанным определением оставлены без изменения судебные акты нижестоящих инстанций об отказе в исключении автомобиля из конкурсной массы должника.

По мнению заявителя, при использовании автомобиля для осуществления профессиональной деятельности на транспортное средство распространяется исполнительский иммунитет.

Как указали суды, сам по себе факт осуществления трудовой деятельности должником с использованием с использованием личного автомобиля не является основанием для исключения из конкурсной массы данного транспортного средства, принимая во внимание отсутствие достаточных и достоверных доказательств того, что твердый доход должник может получать исключительно за счет работы непосредственно с использованием личного автомобиля, то есть что спорное транспортное средство позволяет ему генерировать периодический доход, за счет которого живут он и члены его семьи.

При таких условиях отсутствуют предусмотренные пунктами 2 и 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзацем 5 части 1 статьи 446 ГПК РФ основания для исключения из конкурсной массы должника указанного автомобиля, чья начальная продажная стоимость многократно превышает установленное законом пороговое значение.

Также откажут в исключении из конкурсной массы транспортного средства, использование которого необходимо должнику в связи с его инвалидностью, в случае непредставления доказательств, подтверждающих то, что спорное транспортное средство является специально оборудованным для передвижения инвалидов транспортным средством, что должник нуждается в специально оборудованном транспортном средстве по причине инвалидности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2022 № 305-ЭС21-28927 по делу № А40-105083/2020).

В соответствии с абзацем 10 части 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащие гражданину-должнику на праве собственности средства транспорта и другое необходимое гражданину-должнику в связи с его инвалидностью имущество. Нуждаемость в средстве транспорта в связи с наличием заболевания должна быть установлена медицинским учреждением.

При этом указанная правовая норма устанавливает запрет на обращение взыскания по исполнительным документам не на любое принадлежащее гражданину-должнику, являющемуся инвалидом, транспортное средство, а только на такое, которое ему необходимо в связи с его инвалидностью (специальный транспорт для инвалида).

В данном случае документы, подтверждающие, что спорное транспортное средство имеет специальное назначение, материалы дела не содержат. При этом представленные в материалы дела доказательства не содержит обоснования потребности в использовании спорного транспортного средства.

Доказательств, что заявленное к исключению имущество - автомобиль, является специальным средством, восстанавливающим либо компенсирующим заболевание, и относится к техническим средствам реабилитации инвалидов, судам не представлено.

Кроме того, доказательств того, что характер заболевания должника исключает возможность использования иного транспорта, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах суды пришли к верному выводу об отсутствии правовых оснований для исключения транспортного средства из конкурсной массы должник.

Судом округа отмечено, что должник не лишен возможности при наличии оснований реализовать свое право на обеспечение транспортным средством в рамках законодательства о социальной поддержке инвалидов.

Вместе с тем в случае приобретения автомобиля на средства регионального материнского капитала следует учитывать, что социальная выплата имеет целевую направленность, предназначена для обеспечения интересов, прежде всего, несовершеннолетних детей, что исключает возможность обращения взыскания на такой автомобиль. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.03.2021 N 309-ЭС20-16893(2) по делу № А50-34660/2019, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 07.06.2021 № Ф09-3897/20 по делу № А50-34660/2019, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 30.11.2020 № Ф09-3897/20 по делу № А50-34660/2019).

В конкурсную массу не подлежит включению имущество, предоставленное в качестве меры социальной поддержки со стороны государства, в том числе денежные средства, составляющие социальные пособия, выплаты, осуществляемые в связи с оказанием мер социальной поддержки по оплате жилья и коммунальных услуг, а также земельные участки, предоставленные с целью социальной поддержки многодетной семьи, а именно несовершеннолетних детей, что подтверждается многочисленной судебной практикой (в том числе, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.03.2022 № Ф07-2238/2022 по делу № А66-8207/2021, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.01.2021 по делу № А33-13294/2018к6, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 09.02.2022 № Ф09-7037/21 по делу № А76-42111/2018).

Принятие постановления Пленума № 48, которым полномочия по исключению из конкурсной массы единственного жилья, выплаты должнику в размере установленной величины прожиточного минимума, приходящейся на самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении, переданы в компетенцию финансовому управляющему, позволило снизить количество заявлений, по которым возникают разногласия.

Вместе с тем у арбитражных управляющих возникают вопросы при включении в конкурсную массу суммы составляющей пенсию должника.

По общему правилу доходы гражданина (в том числе страховая пенсия по старости) образуют конкурсную массу должника (пункт 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с процессуальным законодательством, в частности, денежные средства величиной прожиточного минимума (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Внесение изменений в пункт 12 статьи 21 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в редакции Федерального закона от 03.10.2018 № 350-ФЗ) означает, что признание гражданина банкротом не является основанием для каких-либо ограничений в выплате пенсии, в частности, для приостановления или прекращения ему пенсионных выплат, но не исключает прав финансового управляющего, предусмотренных Законом о банкротстве, на распоряжение денежными средствами должника с соблюдением правил обеспечения потребностей гражданина в пределах величины прожиточного минимума.

Таким образом, пенсия в сумме, превышающей прожиточный минимум пенсионера, подлежит включению в конкурсную массу как доход должника.

Данный вывод поддерживается судебной практикой, в том числе в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2022 по делу № А53-36504/2016 (№ 308-ЭС21-23129) указано, что вывод судов об отнесении полученной должником суммы пенсии, за исключением установленной величины прожиточного минимума, приходящегося на самого должника и его иждивенцев, к конкурсной массе и распределении не подлежащей исключению суммы пенсии в соответствии с Законом о банкротстве соответствует статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Правильным является также вывод об обязанности финансового управляющего самостоятельно определить сумму пенсии, которая должна поступить в конкурсную массу.

Основанием для определения такой суммы является действующая в редакции Федерального закона от 29.06.2021 № 234-ФЗ статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определяющая виды дохода гражданина-должника, из которых исключается величина прожиточного минимума, и размеры исключаемой из-под взыскания величины.

В судебном порядке могут разрешаться разногласия, возникшие между должником и финансовым управляющим по поводу передачи в конкурсную массу пенсионных выплат.

На финансовом управляющем лежит организация взаимодействия с должником в вопросе расходования пенсионных выплат, предполагающая доведение до сведения должника возможности ходатайствовать перед судом об исключении из конкурсной массы превышающих прожиточный минимум сумм (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан») и угрозы наступления последствий недобросовестности в пополнении конкурсной массы за счет получаемой пенсионной выплаты (статья 213.28 Закона о банкротстве).

Данная позиция также отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2020 по делу № А50-5043/2018 (№ 309-ЭС20-394), Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.05.2020 по делу № А19-19708/2016 (№ 302-ЭС19-17452), Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.06.2021 по делу № А33-12803/2019 (№ 302-ЭС21-1649(2)), Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2020 по делу № А43-5996/2018 (№ 301-ЭС19-27945).

Указанные нормы не устанавливают какого-либо дополнительного правила в отношении статуса пенсии как дохода должника, не содержат прямого указания и (или) каких-либо ссылочных норм в отношении установления исполнительского иммунитета в отношении сумм пенсий, касаются собственно порядка выплаты указанных пенсий. Названными нормами уточнен вопрос относительно того, является ли признание должника банкротом основанием для изменения порядка выплат пенсий соответствующим уполномоченным органом и не затрагивает вопросов наполнения конкурсной массы.

Также, периодически возникают вопросы об исключении из конкурсной массы денежных средств:

- на приобретение лекарственных препаратов:

Так постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.03.2021 № Ф02-782/2021 по делу № А33-12803/2019 оставлены без изменения судебные акты нижестоящих инстанций. Судом разрешены разногласия между финансовым управляющим и должником: из конкурсной массы исключены доходы должника в размере величины прожиточного минимума для пенсионеров, а также денежные средства на приобретение лекарств, поскольку подтверждена объективная необходимость должника по приобретению лекарственных средств, при этом механизм обеспечения должника денежными средствами направлен на текущее поддержание минимально необходимого уровня его жизни в период проведения процедуры банкротства.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06.09.2019 № Ф02-4526/2019 по делу № А19-5411/2016 оставлены без изменения судебные акты нижестоящих инстанций, в которых судами частично удовлетворено заявление финансового управляющего об исключении из конкурсной массы денежных средств на приобретение лекарственных препаратов, так как в период процедуры банкротства должником фактически были оплачены лекарственные препараты на определенную сумму, которая подлежит исключению из конкурсной массы единовременно, ряд препаратов назначен курсовым приемом, их стоимость исключена только на этот период и рассчитана по аптечному прейскуранту, при этом расходы на приобретение лекарственных препаратов за ранние периоды уже были исключены из конкурсной массы, доказательств приобретения данных препаратов на большую сумму не представлено.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.03.2022 № Ф02-572/2022 по делу № А19-22694/2020 оставлены без изменения судебные акты судов нижестоящих инстанций, которыми отказано в исключении из конкурсной массы должника ежемесячно денежных средств в размере страховой пенсии по старости и фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, на том основании, что в отсутствие обоснованного расчета по объему, количеству и кратности применения лекарственных препаратов не представляется возможным проверить обоснованность требований должника о необходимости ежемесячного исключения из конкурсной массы пенсии по старости в размере, превышающем прожиточный минимум;

- на оплату аренды жилья:

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 305-ЭС21-4070 по делу № А40-315749/2018 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ ввиду того, что суды первой и апелляционной инстанций, разрешая разногласия в пользу должника, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, по сути исходили из того, что ежемесячное исключение из конкурсной массы денежных средств, необходимых должнику для аренды жилого помещения, не нарушит баланс интересов должника и его кредиторов.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2020 № 307-ЭС20-1388 по делу № А21-784/2017 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, так как суды, удовлетворяя заявление в части, исходили из отсутствия у должника в собственности какого-либо жилого помещения, а также учли среднюю стоимость аренды однокомнатной квартиры в регионе.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.03.2022 № Ф03-749/2022 по делу № А73-17879/2020 оставлены без изменения судебные акты судов нижестоящих инстанций, которыми отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего об исключении имущества из конкурсной массы должника, а именно - денежных средств на оплату должником аренды жилого помещения, так как не представлено доказательств того, что должник не имеет возможности удовлетворить потребность в жилье иным способом, в частности, проживать по месту регистрации;

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.11.2021 № Ф04-6496/2021 по делу № А27-1952/2021 оставлены без изменения судебные акты судов нижестоящих инстанций, которыми отказано в исключении из конкурсной массы гражданина-банкрота денежных средств на оплату аренды жилья, поскольку должником не доказано наличие объективных препятствий для его проживания по месту регистрации и необходимость аренды иного жилого помещения;

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 09.12.2020 № Ф01-14161/2020 по делу № А38-3296/2019 оставлены без изменения судебные акты судов нижестоящих инстанций, которыми удовлетворено заявление об исключении из конкурсной массы денежных средств на оплату аренды жилого помещения, поскольку это необходимо для обеспечения должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условий для их нормального существования (право гражданина на удовлетворение своих повседневных нужд и поддержания состояния своего здоровья гарантированы Конституцией Российской Федерации);

неликвидного и непригодного для реализации имущества (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.10.2019 № Ф04-4334/2019 по делу № А70-1042/2017),

о размере денежных средств, подлежащих исключению (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2020 № 306-ЭС20-1997 по делу № А57-11460/2018, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 309-ЭС20-768(3) по делу № А50-27711/2015) и т.д.

Анализ судебных актов по рассмотрению вышеуказанных вопросов позволяет сделать вывод, что суды, разрешая указанные споры, исходят из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание баланс интересов должника и его кредиторов, а также социальное положение гражданина. Решение соответствующего вопроса относится к дискреционным полномочиям суда, рассматривающего дело о банкротстве.

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое имущественное положение, от погашения денежных обязательств перед кредиторами. Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что естественно, в определенной степени ущемляет права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения за счет имеющегося у должника имущества.

По этой причине к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части его добросовестности.

По общему правилу, сформулированному в пункте 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), после завершения расчетов с кредиторами добросовестный гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Наряду с этим, пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве не допускает освобождения гражданина от обязательств в следующих случаях:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В таких случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

 

Рассмотрим основные тенденции судебной практики по делам, связанным с банкротством граждан, в части не применения в отношении гражданина правил об освобождении от обязательств.

Абзац 2 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве не вызывает каких-либо разночтений, поскольку недобросовестное поведение гражданина подтверждается вступившим в законную силу судебным актом, в соответствии с которым гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство.

В качестве примера сложившейся судебной практики приведем Определение Верховного суда Российской Федерации от 31.07.2018 № 305-ЭС18-10258 по делу № А41-6658/2016, которым Верховный суд Российской Федерации поддержал судебные акты апелляционной и кассационной инстанций в части отказа от освобождения от дальнейшего исполнения требований уполномоченного органа в сумме 1 922 130 рублей.

Суды в данном деле пришли к выводу о том, что приговором суда общей юрисдикции должница привлечена к уголовной ответственности за совершение налогового правонарушения, подтверждающий факт совершения ею умышленных недобросовестных действий по уклонению от уплаты налогов в крупном размере, задолженность по которым впоследствии была включена в реестр.

Такая же позиция Верховного суда Российской Федерации была высказана в другом деле (Определение от 02.11.2020 № 309-ЭС20-16214).

В Определении Верховного суда Российской Федерации от 09.06.2021 № 307-ЭС21-7823 по делу № А13-4071/2016 поддержаны судебные акты апелляционной и кассационной инстанций в части отказа от освобождения от дальнейшего исполнения требований кредитора. Суды в данном деле пришли к выводу о том, что решением арбитражного суда должник привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 7 статьи 14.13 КоАП РФ, за неправомерные действия при банкротстве и назначено наказание в виде штрафа, что в силу положений абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является безусловным основанием для неприменения в отношении гражданина правил об освобождении от обязательств.

Абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве к числу случаев для неосвобождения должника от долговых обязательств относит непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве.

В процедурах банкротства на гражданина-должника возлагаются обязательства по предоставлению информации о его финансовом положении, в том числе, сведений об источниках доходов.

Суды исходят из того, что неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования. Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

По заявлению гражданина арбитражным судом было возбуждено производство по делу о его несостоятельности (банкротстве).

Определением суда завершена процедура реализации имущества, к должнику не применены правила об освобождении от исполнения обязательств. Суд установил, что должник действовал недобросовестно в ходе процедуры банкротства, а именно: в объяснениях он указывал на то, что работает в обществе с ограниченной ответственностью "Трест" и получает там заработную плату, хотя на самом деле также являлся руководителем еще в двух организациях - обществах с ограниченной ответственностью "Стела" и "Ирида".

Постановлением суда апелляционной инстанции определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Арбитражный суд округа судебные акты первой инстанции и апелляционной инстанций отменил в части неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, кредиторы просили отменить постановление окружного суда.

Судебная коллегия Верховный Суд Российской Федерации отменила обжалуемое постановление суда округа по следующим основаниям.

Поведение должника не было обусловлено ошибкой, совершенной при добросовестном заблуждении. Он умышленно скрыл информацию о замещении им должностей руководителей в двух коммерческих организациях. Ведение документации предприятий, о которых должник сознательно умолчал, находилось в сфере его контроля как руководителя. Поэтому само по себе то, что отраженная должником сумма дохода от исполнения полномочий единоличных исполнительных органов была существенно ниже совокупного размера требований кредиторов, не характеризует правонарушение как малозначительное.

С учетом изложенного к должнику, уклонившемуся от представления финансовому управляющему, кредиторам и суду необходимых сведений, в силу абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве не подлежали применению правила об освобождении от исполнения обязательств. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013 по делу № А48-7405/2015).

В другом деле (Определение ВС РФ от 02.11.2020 № 306-ЭС20-16112) суды установили, что недобросовестное поведение выразилось в том, что должник в процедуре реализации всячески препятствовал работе арбитражного управляющего (не передал в добровольном порядке всю требующуюся в соответствии с законодательством документацию, банковские карты, иное имущество, подлежащее реализации). Данные факты были установлены судом в определениях об истребовании документов, имущества, сведений у должника, вступившие в законную силу. Определениями суда также были установлены факты не предоставления должником доступа финансовому управляющему в жилое помещение. Суд пришел к выводу, что вступившими в законную силу судебными актами по делу подтверждены факты сокрытия имущества, документов и не передачи их финансовому управляющему. По мнению суда, указанные недобросовестные действия должника Рамазанова Ф.М. также привели к необоснованному затягиванию сроков рассмотрения дела о банкротстве с 2016 г. до 2020 г.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 13.03.2020 по делу № А78-3380/2017 оставлены без изменения определение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции.

Суды в обжалуемых судебных актах пришли к выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника правил для освобождения от обязательств. Суды установили факты представления должником недостоверных сведений о кредиторах, сведений о месте регистрации и фактическом месте проживания, сокрытие должником от финансового управляющего денежного дохода от трудовой деятельности. Таким образом, судами сделан вывод о недобросовестности должника как при возникновении задолженности перед кредитором, так и в процессуальном поведении в деле о банкротстве.

В другом деле (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04.06.2020 по делу № А33-4248/2018) суд, завершая процедуру реализации имущества, исходил из того, что правила об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств не подлежат применению, поскольку установленные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении должника, уклонившегося от представления финансовому управляющему и суду сведений о наличии у него в собственности пяти единиц оружия и самостоятельно реализовавшего его.

Как указали суды вышестоящих инстанций, должнику был известен порядок реализации его имущества в деле о банкротстве, доказательств обращения должника к финансовому управляющему о разъяснении порядка реализации ограниченного в обороте имущества не представлено. Поведение должника, заключающееся в не предоставлении сведений обо всем имуществе на протяжении длительного времени, а также в ускоренной самостоятельной реализации данного имущества, не может быть расценено как добросовестное, надлежащих доказательств реализации имущества по рыночной стоимости в материалы дела не представлено.

В деле № А56-122400/2018 (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2021 № 307-ЭС21-17847(1) установив сокрытие должником сведений о своем имущественном положении от финансового управляющего и не передачу им имущества, заявленного при обращении с заявлением о признании себя банкротом, для формирования конкурсной массы, с учетом принятия должником на себя заведомо неисполнимых обязательств, в отсутствие легальных доходов, за счет которых данные обязательства будут исполнены, суды пришли к выводам о несоответствии поведения должника требованиям пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве и недоказанности наличия обстоятельств, позволяющих признать должника добросовестным и освободить его от исполнения обязательств по правилам абзаца 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В другом деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.03.2020 № 303-ЭС20-2725 по делу № А73-16557/2016) суды установили, что должнику фактически принадлежал автомобиль, который при его волеизъявлении отчужден в течение шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве, однако, должник сведения о данном имуществе и совершенной сделке не представил. С учетом изложенного, в отношении должника не применены правила для освобождения от обязательств.

Практика Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа по аналогичным делам:

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25.03.2022 по делу № А33-20876/2020 оставлены без изменения определение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции.

В отношении должника не применены правила об освобождении от исполнения обязательств, так как должником в кредитную организацию и суду были представлены недостоверные сведения относительно дохода семьи, а также совершены действия по сокрытию ликвидного имущества.

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 21.03.2022 по делу № А33-562/2019. Обстоятельства: определением завершена процедура реализации имущества должника без применения в отношении него правил освобождения от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных при введении процедуры реализации имущества должника, поскольку установлены обстоятельства недобросовестного поведения должника, выразившегося в снятии с расчетного счета денежных средств без согласия финансового управляющего. Решение: определение оставлено без изменения.

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.02.2022 по делу № А33-28507/2019. Обстоятельства: определением завершена процедура реализации имущества должника без применения в отношении него правил освобождения от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных при введении процедуры реализации имущества должника, поскольку установлен факт распоряжения должником вырученными от продажи транспортного средства денежными средствами на собственные нужды в условиях наличия кредиторской задолженности, при этом должником не раскрыты сведения об источниках дохода за весь период процедуры банкротства. Решение: определение оставлено без изменения.

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 17.12.2021 по делу № А33-26239/2017. Обстоятельства: определением процедура реализации имущества гражданина завершена, в отношении должника не применены правила об освобождении от исполнения обязательств, поскольку все мероприятия в ходе реализации имущества гражданина выполнены, при этом установлены обстоятельства недобросовестного поведения должника, не раскрывшего в полном объеме сведения об открытых им в банках счетах, не передавшего финансовому управляющему банковскую карту, не раскрывшего сведений об источниках поступления денежных средств на эту банковскую карту. Решение: определение оставлено без изменения.

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22.11.2021 по делу № А33-31214/2019. Обстоятельства: определением при завершении процедуры реализации имущества должника в отношении должника не применены правила об освобождении от исполнения обязательств, так как установлены факты целенаправленного сокрытия должником сведений об имуществе, формального обоснования им несения расходов на аренду жилого помещения, снятия денежных средств с банковского счета с целью выведения имущества из конкурсной массы с целью недопущения удовлетворения требований кредиторов, недобросовестного поведения должника в рамках процедуры банкротства и отсутствия у него добросовестных намерений по погашению кредиторской задолженности. Решение: определение оставлено без изменения.

Относительно же абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве можно отметить, что данный пункт изложен чрезвычайно широко, и в настоящее время возникают спорные ситуации признания действий гражданина недобросовестными.

В этой связи представляет интерес сложившаяся судебная практика, связанная с неосвобождением физических лиц от дальнейшего исполнения обязательств.

Так, определением Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2020 № 309-ЭС20-14947 по делу № А76-7993/2019 отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Арбитражным судом первой инстанции в названном деле была завершена процедура реализации имущества должника, применены правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Арбитражный суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции в части освобождения должника от исполнения обязательств перед кредитором – обществом с ограниченной ответственностью «Экофарм». Определение суда апелляционной инстанции поддержано судом округа. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, должник просил отменить постановления апелляционного и окружного судов в части неосвобождения его от исполнения обязательств перед кредитором, направив дело на новое рассмотрение.

Суды, исследовав обстоятельства данного спора, проанализировав поведение должника период возникновения долга перед кредитором, исходя из того, что размер обязательств перед обществом «Экофарм» является значительным (1,3 млн. руб.), сформирован в 2012 году, подтвержден судебными актами 2013 года, при этом должником не принято мер к погашению долга хоть в какой-либо части на протяжении длительного периода времени – около 7 лет, при наличии доказательств исполнения обязательств перед иными лицами (кредитными организациями), создания новых обязательств, принимая во внимание, что при продаже транспортного средства и получении кредитных средств, погашении части таковых, факте ведения предпринимательской деятельности и получении дохода от сдачи имущества в наем, должником не принималось мер к расчету с кредитором, скрывалась информация от судебных приставов и самого кредитора, а также финансового управляющего о месте проживания, пришел к выводу, что указанные обстоятельства свидетельствуют о намеренном уклонении должника от исполнения перед данным кредитором.

Причин, по которым должник в приоритетном порядке исполнял обязательства перед кредитными организациями, уклоняясь от погашения долга перед обществом «Экофарм», должник не раскрыл, как и не указывал на наличие заслуживающих внимания непредвиденных, но необходимых расходов, не связанных с материальным потреблением, вследствие которых он не имел возможности своевременно погасить долг по арендной плате. При таких обстоятельствах, судом апелляционной инстанции обоснованно сделан вывод о том, что при исполнении своих обязательств должник действовал незаконно, то есть проигнорировал права и законные интересы своего кредитора на возврат долга, что в данном обособленном споре послужило достаточным основанием для вывода об отсутствии оснований для применения правил об освобождении должника от обязательств перед кредитором обществом «Экофарм» (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В деле № А33-33595/2018 (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 21.08.2020) судом установлено, что должник скрыл от финансового управляющего и суда обладание статусом учредителя общества с долей в уставном капитале в размере 100 %. Кроме того, должник не сообщил об отчуждении им земельного участка в период менее чем за один год до возбуждения дела о банкротстве.

В другом деле № А07-9696/2016 (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 22.03.2019) в качестве основания для неосвобождения должника от обязательств суды учли, что должник, являясь руководителем общества, произвел отчуждение транспортного средства, которое выступало предметом залога, обеспечивавшим исполнение должником кредитных обязательств перед банком (данный факт был установлен в ином судебном деле). Сделка по продаже была осуществлена без согласия банка и на основании дубликата паспорта транспортного средства. В результате недобросовестных действий должника не была погашена установленная в реестре требований кредиторов последнего задолженность перед банком по кредитному обязательству.

 

Практика Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа по аналогичным делам:

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 23.11.2021 по делу № А33-6087/2020. Обстоятельства: определением реализация имущества должника завершена, в отношении должника не применены правила об освобождении от исполнения обязательств, так как мероприятия, направленные на обнаружение имущества должника и формирование конкурсной массы для расчетов с кредиторами, выполнены финансовым управляющим в полном объеме, при этом установлены факты единовременного принятия должником (и его супругой аналогичным образом) незадолго до расторжения брачных отношений значительных обязательств в отсутствие достаточного для их исполнения дохода, представления недостоверных сведений о получаемых доходах, одновременного инициирования дел о несостоятельности (банкротстве). Решение: определение оставлено без изменения.

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 27.04.2021 по делу № А33-34398/2017. Обстоятельства: определением завершена процедура реализации имущества гражданина, в отношении должника не применены правила об освобождении от исполнения обязательств, поскольку в результате действий должника по сокрытию имущества (автомобиля), действий по его разукомплектованию сроки реализации были увеличены за счет действий по принудительному получению информации об имуществе и его передаче финансовому управляющему, автомобиль был реализован управляющим как неисправный, по цене ниже рыночной. Кроме того, должник самостоятельно открыл в банке текущий счет, чем нарушил установленный законом запрет на открытие должником лично банковских счетов и вкладов в кредитных организациях. Решение: определение оставлено без изменения.

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 31.03.2021 по делу № А33-3722/2018. Обстоятельства: определением при завершении реализации имущества должника правила об освобождении должника от исполнения обязательств не применены, так как установлены факты неисполнения должником обязанности по представлению и раскрытию достоверных сведений о своих доходах, недобросовестного поведения должника, выразившегося в сокрытии фактически получаемых доходов, необоснованном несении расходов, а также формального отношения должника к процедуре банкротства, направленного исключительно на достижение предусмотренной законом возможности применения правил об освобождении должника от обязательств перед кредиторами. Решение: определение оставлено без изменения.

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 03.02.2021 по делу № А33-8932/2018. Обстоятельства: определением при завершении процедуры реализации имущества в отношении должника не применены правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, так как установлено наличие злоупотребления должника правом при заключении договора дарения недвижимого имущества, наличие факта недобросовестного поведения должника, подтвержденного судебными актами, опровергает его доводы об отсутствии умысла причинить ущерб кредиторам, в результате проведенных в процедуре банкротства финансовым управляющим мероприятий нивелированы последствия недобросовестных действий должника, однако, это не исключает сам факт противодействия должника погашению требований кредиторов. Решение: определение оставлено без изменения.

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06.11.2020 по делу № А33-8983/2018. Обстоятельства: Определением завершена процедура реализации имущества должника с неприменением в отношении него правил об освобождении от исполнения обязательств, поскольку фактическая реализация должником залогового имущества без согласия залогового кредитора (банка) привела к утрате последним возможности получить удовлетворение своих требований за счет стоимости предмета залога. Кроме того, должником до обращения с заявлением о признании его банкротом заключены сделки по реализации дорогостоящего имущества, сведения о котором им не сообщались, при этом при обращении с заявлением о банкротстве должником было указано не представляющее значительной ценности имущество. Решение: определение оставлено без изменения.

Еще одним основанием для не применения правил об освобождении должника от обязательства могут служить факты, когда должник при получении кредита в банке предоставил недостоверные сведения о своих доходах.

В деле № А27-21172/2016 (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.12.2018) суд исходил из недобросовестного поведения должника при одновременном принятии на себя нескольких кредитных обязательств, как осознанно направленного на их неисполнение. При получении четырех кредитов должник указывал на наличие дохода в размере от 123 до 187 тысяч рублей, представляя соответствующие справки 2-НДФЛ. Между тем его официальный доход на основании справок 2-НДФЛ составлял в 2013 году - 8 900 руб., в 2014 году - 12 400 рублей.

В данном случае должник представил банку недостоверные документы, о подложности которых тот не мог знать. Соответственно, поведение должника нельзя считать добросовестным, что повлекло закономерный отказ в освобождении от исполнения обязательств.

В деле № А33-1039/2016 (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25.10.2019) судом установлено, что злоупотребление правом должником носило явный и очевидный характер, действия должника по предоставлению недостоверных сведений банку не соответствовали разумному и добросовестному поведению. Так должник при получении кредита предоставил банку сведения о своем трудоустройстве в филиале ОАО «РЖД» и среднемесячной заработной плате в размере 65 тыс. руб. В деле о банкротстве должник сообщил суду, что является безработным с 2010 года. В материалы дела о банкротстве приобщены две трудовые книжки в копиях, противоречащих друг другу.

В деле № А33-894/19 (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04.08.2020) судами также учтено, что, предоставляя анкету заемщика для получения кредита в ПАО «Совкомбанк» должник указал сведения, не соответствующие действительности, в части своего дохода, что свидетельствует о его недобросовестном поведении и злоупотреблении правом.

Аналогичные обстоятельства установлены судами в делах № А33-20876/2020 (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25.03.2022), № А33-32614/2019 (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24.01.2022).

Необходимо также остановиться на таком основании для неприменения правил об освобождении должника-гражданина от обязательств, как привлечение должника к субсидиарной ответственности. Абзац 2 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве выделяет это обстоятельство в качестве самостоятельного основания для отказа в освобождении должника от обязательств.

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что применение к должнику правил об освобождении от обязательств перед кредиторами невозможно в случае наличия в реестре требований кредиторов, основанных на субсидиарной ответственности должника как контролирующего лица хозяйственного общества. Наличие субсидиарной ответственности априори свидетельствует о недобросовестном поведении должника в рамках хозяйственных отношений, что, в свою очередь, не позволяет списать его долги в процедуре личного банкротства, так как данный институт призван защищать интересы лишь добросовестных должников, не допуская при этом необоснованного ущемления прав и интересов кредиторов.

Основная концепция освобождения должника от долгов применима только к взаимоотношениям добросовестного должника и кредиторов. Совершение же должником умышленных правонарушений, направленных на причинение вреда кредиторам, последствием которых является привлечение к субсидиарной ответственности, не вписывается в указанную концепцию, поэтому требования, возникшие в связи с такими неправомерными действиями, сохраняют свою силу и после процедуры банкротства.

В качестве примеров судебной практики приведем определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2020 № 309-ЭС18-334(5) по делу № А50-12481/2016, постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2019 по делу № А41-45775/2016, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2019 по делу № А41-94769/2015, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2019 по делу № А21-3824/2018, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2019 по делу № А56-21809/2017, постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.12.2021 N Ф05-30920/2021 по делу № А40-139917/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.01.2020 по делу № А33-30476/2018.

Кроме того, пунктом 2 статьи 231.30 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае повторного признания гражданина банкротом в течение указанного периода по заявлению конкурсного кредитора или уполномоченного органа в ходе вновь возбужденного дела о банкротстве гражданина правило об освобождении гражданина от обязательств, предусмотренное пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не применяется.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.01.2020 по делу № А65-22468/2016, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2020, завершена процедура реализации имущества должника; должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Постановлением суда округа от 03.07.2020 судебные акты отменены в части применения в отношении должника правила освобождения от исполнения обязательств, установлено не применять в отношении должника данного правила.

Отменяя судебные акты, суд округа исходил из того, что при возбуждении первого дела о банкротстве должник не был освобожден от исполнения установленных требований кредитора в связи с недобросовестным поведением и злоупотреблением им своими правами, а также в связи с установлением обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий должника исключительно на уменьшение конкурсной массы и уменьшение прав залогового кредитора.

Соответственно, повторное инициирование дела о несостоятельности должника не должно являться основанием для освобождения должника от обязательств, от которых должник не был освобожден в первом деле о банкротстве в связи с установлением судом действий, свидетельствующих о недобросовестном поведении должника. При установленных обстоятельствах положения об освобождении должника от обязательств перед кредитором не подлежали применению в силу прямого указания Закона о банкротстве.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.20 № 306-ЭС17-23608(2) в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

 

Отстранение финансового управляющего от исполнения обязанностей

Процесс установления факта неплатежеспособности гражданина предполагает обязательное участие арбитражного управляющего, который в процедуре банкротства физических лиц именуется финансовым управляющим. Финансовому управляющему отводится роль распорядителя всеми денежными средствами и имуществом должника.

Предназначение финансового управляющего состоит во всестороннем сопровождении процесса банкротства.

Фактически финансовый управляющий - это посредник между участвующими в процедуре субъектами, доносящий общую их позицию до суда.

Предъявляемые законом к финансовым управляющим требования идентичны к арбитражным управляющим, сопровождающим банкротство юридических лиц.

В частности, такой субъект не должен:

- иметь личной заинтересованности, зависимости от должника либо кредиторов;

- обладать непогашенными долгами, возникшими в силу ненадлежащего исполнения ранее обязанностей управляющего. При этом факт причинения убытков в данном случае должен быть подтвержден вступившим в силу судебным актом;

- быть должником, в отношении которого ведется процедура признания неплатежеспособным;

- иметь статус дисквалифицированного или лишенного права осуществлять свои функции согласно закону.

Отстранение от исполнения обязанностей финансового управляющего является санкцией за ненадлежащую работу.

На основании пункта 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий может быть освобожден или отстранен арбитражным судом от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве гражданина.

Рассмотрим основные вопросы, связанные с отстранением финансовых управляющих, возникающие в судебной практике.

Отстранение финансового управляющего по основанию имеющегося решения собрания кредиторов в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве связано с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

Президиум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в пункте 9 Информационного письма от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» разъяснил, что при рассмотрении ходатайства собрания кредиторов об отстранении конкурсного управляющего для удовлетворения такого ходатайства достаточно самого факта допущенных нарушений и решения собрания кредиторов об обращении в суд с ходатайством об отстранении конкурсного управляющего, доказывания факта причинения убытков действиями арбитражного управляющего не требуется.

Таким образом, при наличии волеизъявления большинства кредиторов законом предусмотрен упрощенный порядок лишения арбитражного управляющего полномочий.

Указанный подход подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 22.03.2018 № 309-ЭС15-834(3) по делу № А60-12747/2004, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.09.2020 № А40-176426/2018, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.05.2021 № Ф07-4857/2021 по делу № А56-5467/2016.

Следующим правовым основанием для постановки вопроса об отстранении финансового управляющего может являться удовлетворение арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение нарушило права или законные интересы этого лица, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки, причиненные должнику или его кредиторам.

Так, для примера приведем дело № А33-24027/2016, в котором арбитражным судом удовлетворена жалоба должника в части ненадлежащего исполнения обязанностей финансовым управляющим, что выразилось в непринятии мер по включению имущества гражданина в конкурсную массу для последующей реализации и обеспечению сохранности этого имущества; в неисполнении обязанности по передаче должнику из конкурсной массы денежных средств в размере установленной величины прожиточного минимума должника и его несовершеннолетнего ребенка; в непринятии мер по исключению требования кредитора из реестра требований кредиторов должника. Финансовый управляющий был отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции, что финансовый управляющий бездействует, уклоняется от исполнения возложенных на него законодательством обязанностей в части своевременного проведения мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве, либо не выполняет их в целом. Ненадлежащее исполнение финансовым управляющим своих обязанностей, выражающееся в существенных нарушениях порядка проведения процедуры банкротства, в том числе противоправное бездействие при осуществлении своих полномочий при проведении процедуры банкротства, приводят к возникновению обоснованных и объективных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению текущей процедуры банкротства, к наличию у данного лица должной компетенции. Указанные нарушения, их совокупность и непрекращаемость, а также характер допущенных нарушений свидетельствуют о проявлении финансовым управляющим халатности относительно исполнения своих обязанностей.

Таким образом, суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения жалобы должника и требования об отстранении от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 15.11.2018).

В другом деле (А33-21513/2015) арбитражным судом признаны ненадлежащим исполнением обязанностей действия (бездействие) финансового управляющего по неуплате коммунальных платежей, связанных с содержанием объектов недвижимости, несвоевременной и не в полном объеме выдаче должнику суммы прожиточного минимума, неперечислении алиментов, привлечении лиц для оказания услуг, неосуществлении контроля за действиями организатора торгов, при этом финансовый управляющий отстранен от исполнения обязанностей.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 15.11.2019 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. Постановление суда апелляционной инстанции поддержано Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа в постановлении от 13.02.2020. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2020 № 302-ЭС16-20728(3) отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления.

Ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на финансового управляющего Законом о банкротстве, в том числе в части непредставления в суд отчетов о проделанной работе, привело к затягиванию процедуры банкротства, суды расценили данные обстоятельства в качестве основания для удовлетворения жалобы и отстранения арбитражного управляющего от своих обязанностей (определения Арбитражного суда Республики Хакасия от 09.07.2020 по делу № А74-19139/2018, от 21.01.2020 по делу № А74-21232/2018).

Также основанием для отстранения финансового управляющего может служить выявление судом обстоятельств, препятствовавших утверждению лица административным управляющим, в том числе в случае возникновения таких обстоятельств после утверждения лица административным управляющим.

В пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в исключительных случаях, когда совершение арбитражным управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или в других делах о банкротстве, подтвержденное вступившими в законную силу судебными актами (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о признании необоснованными понесенных им расходов), приводит к существенным и обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости, суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего или отстранить его.

Однако, принимая во внимание исключительность названной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения, суд должен также учитывать, что основанием для подобных отказа или отстранения не могут служить нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения, нарушения, не причинившие значительного ущерба, а также нарушения, имевшие место значительное время (несколько лет и более) назад.

В деле № А70-380/2018 (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2020, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.08.2020, определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2020 № 304-ЭС19-25794(3,4) об отказе в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке кассационного производства) судом установлена заинтересованность финансового управляющего по отношению к кредиторам должника и их представителям.

Суд в данном деле со ссылкой на пункт 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 указал, что суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Судебная практика исходит из недопущения возникновения конфликта интересов между арбитражным управляющим и участвующими в деле о банкротстве лицами, способного повлечь те или иные негативные последствия для должника, его конкурсной массы, а также интересов кредиторов. В связи с этим исполнение финансовым управляющим его обязанностей противоречит требованиям абзаца 2 пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве о незаинтересованности финансового управляющего по отношению к кредитору должника, поскольку с достаточной степенью достоверности не представляется возможным исключить сомнения в независимости финансового управляющего.

При наличии у суда существенных и обоснованных сомнений в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности в возложенных на него обязанностях и добросовестности для исполнения обязанностей финансового управляющего, суд вправе принять решение об отстранении финансового управляющего.

Определением арбитражного суда от 11.07.2019 № А33-26097/2018 суд установил недобросовестные действия финансового управляющего, выразившееся в игнорировании требований суда о предоставлении документов, несмотря на разъяснения суда об обязании заблаговременно их представить в материалы дела в целях обеспечения возможности подготовки дела к судебному заседанию и подготовки правовой позиции лиц, участвующих в деле, повлекшие необходимость очередного отложения судебного процесса, которые воспрепятствовали своевременному осуществлению правосудия, направлены на нарушение основных принципов арбитражного процесса, умаление прав иных лиц, участвующих в деле. Подобные действия являются недопустимыми и свидетельствуют о проявлении неуважения к арбитражному суду.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о формальном проведении финансовым управляющим анализа финансового состояния должника и в целом мероприятий процедуры банкротства должника. Финансовый управляющий, принимая на себя обязанности по проведению мероприятий, предусмотренных процедурой реализации имущества конкретного должника, действуя в интересах должника и его кредиторов, с учетом своего профессионального опыта и квалификации, должен объективно оценивать трудовые и временные затраты на проведение процедур банкротства и оптимизировать количество сопровождаемых им процедур в целях исключения загруженности, не позволяющей обеспечивать интересы каждого должника.

Суд первой инстанции указал, что финансовый управляющий должен был осознанно понимать возможность осуществления им обязанностей, в ином случае (длительная болезнь и пр.) финансовый управляющий, действуя добросовестно, не лишен был возможности обратиться в суд с ходатайством об освобождении его от исполнения обязанностей финансового управляющего. С позицией суда первой инстанции согласился Третий арбитражный апелляционный суд в Постановлении от 04.10.2019.

Сходные обстоятельства установлены в деле № А33-12360/2018 (определение арбитражного суда от 15.07.2019 оставлено без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.10.2019, определение Арбитражного суда Красноярского края от 21.03.2022 по делу № А33-35591/2019).

Применение к арбитражному управляющему наказания в виде дисквалификации за совершение административного правонарушения является самостоятельным основанием для его отстранения. Федеральная налоговая служба, которая ведет Реестр дисквалифицированных лиц, в течение 3 рабочих дней после вступления решения суда в законную силу уведомляет саморегулируемую организацию о дисквалификации ее члена, после чего последняя организация обязана направить в арбитражный суд ходатайство об отстранении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него в деле о банкротстве обязанностей.

Отстранение арбитражного управляющего осуществляется судьей единолично не позднее дня, следующего после дня принятия соответствующего ходатайства саморегулируемой организации (иного участвующего в деле лица) или получения копии решения о назначении арбитражному управляющему наказания в виде дисквалификации, без вызова лиц, участвующих в деле о банкротстве. При этом обязательного наличия ходатайства лиц, участвующих в деле, не требуется. Суд вправе по собственной инициативе рассмотреть данный вопрос.

Для примера можно привести судебные акты судов первой инстанции, входящих в Восточно-Сибирский округ: определение Арбитражного суда Красноярского края от 22.09.2020 по делу № А33-26305-8/8018; определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 26.08.2020 по делу № А74-16646/2017; определение Арбитражного суда Республики Тыва от 24.09.2020 по делу № А69-2525/2019; определение Арбитражного суда Иркутской области от 19.11.2020 по делу № А19-23746/2019, определение Арбитражного суда Красноярского края от 11.03.2022 по делу № А33-13749/2021.

Факт исключения арбитражного управляющего из саморегулируемой организации является одним из оснований для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения своих обязанностей.

Данное основание для отстранения направлено на реализацию положения, согласно которому не может быть утверждено в качестве арбитражного управляющего лицо, которое не является членом одной из саморегулируемых организаций (определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 07.09.2020 по делу № А58-765/2020; определение Арбитражного суда Красноярского края от 03.08.2020 по делу № А33-319-18/2018; определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 16.06.2020 по делу № А74-16714/2018; определение Арбитражного суда Красноярского края от 20.02.2020 по делу № А33-6836-6/2019; определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 20.06.2019 по делу № А74-15273/2016).

Вопрос обращения взыскания на единственное жилье сегодня встает очень остро. Интерес представляет возможность сочетания исполнительского иммунитета единственного жилья гражданина и принципа добросовестности участников гражданского оборота, в том числе в рамках применения процедуры банкротства.

Конституционный Суд Российской Федерации еще в 2012 предпринял попытку разрешить проблему, связанную с реализацией единственного жилья должника, предписывал законодательно урегулировать пределы исполнительского иммунитета (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П).

Так, согласно абзацу 4 пункта 3.2 указанного постановления Конституционного Суда Российской Федерации положение абзаца 2 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), устанавливающее запрет обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания, во взаимосвязи со статьей 24 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет гражданину должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы исходя из общего предназначения данного правового института гарантировать указанным лицам условия, необходимые для их нормального существования.

В постановлении от 26.04.2021 № 15-П Конституционный Суд Российской Федерации признал неконституционными нормы абзаца 2 части 1 статьи 446 ГПК РФ и пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве в той части, в какой они являются основанием безусловного отказа в обращении взыскания на единственное жилье, решение данного вопроса осталось на усмотрение судей.

В приведенном постановлении указано, что со дня вступления его в силу абзац 2 части 1 статьи 446 ГПК РФ в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, указанные в нем, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета.

Правовые позиции Конституционного Суда по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью заключаются в следующем:

- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

- ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;

- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии уровня обеспеченности жильем гражданина-должника и членов его семьи, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае.

Абсолютная невозможность обращения взыскания на единственное жилое помещение, пришедшая в современное право из Приложения к статье 271 ГПК РСФСР 1923 года и Приложения № 1 к ГПК РСФСР 1964 года, объяснялась только одной причиной социально-экономического характера - в подавляющем большинстве случаев советские граждане не имели в собственности значительных по размеру жилых помещений. У правопорядка не было необходимости в том, чтобы соотносить интересы должника, которому принадлежит «одна жилая изба и постройки», с интересами кредитора, в пользу которого взысканы суммы, сопоставимые со стоимостью имущества должника.

Тот социально-экономический уклад, который мы наблюдаем сейчас и наступления которого многие жаждали в конце прошлого века, ставит перед правовой системой задачу обеспечения справедливости при разрешении конфликта между интересами должника и интересами его кредиторов. Свободный оборот жилых помещений и связанная с ним возможность легко заменить большое помещение на меньшее по размеру давно подталкивали наше право к отказу от абсолютного исполнительского иммунитета. Этому решению способствует и все большее уважение, которое проявляет наш правопорядок к интересам кредитора, для обоснования значимости которых активно используется статья 35 Конституции Российской Федерации.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761 выражена правовая позиция по вопросу ограничения исполнительского иммунитета по отношению к единственному жилью должника. Верховный Суд Российской Федерации указал на то, что суд должен разрешить вопрос о возможности реализации единственного жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма. Для оценки рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего, необходимо и предпочтительно проведение судебной экспертизы. Кроме того, судебной оценке подлежит стоимость замещающего жилья и издержки конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого.

Таким образом, в настоящее время очевидна тенденция к ограничению иммунитета единственного жилья в пользу законных интересов кредиторов, а не членов семьи должника.

Важно проанализировать вопрос о возможности добровольного отказа должника от исполнительского иммунитета на жилье в пользу кредитора.

Судная практика исходит из того, что если должник возражает против исключения спорного имущества из конкурсной массы, и его волеизъявление направлено на пополнение конкурсной массы, несмотря на те негативные последствия, которые ожидают должника в результате признания его банкротом, и действия должника не противоречат целям и задачам процедуры банкротства, у суда отсутствуют основания не согласиться с доводами должника о включении спорного имущества в конкурсную массу.

Исходя из принципов добросовестности, разумности и справедливости, с учетом целей процедуры несостоятельности (банкротства), направленных на более полное удовлетворение требований кредиторов должника, суд учитывает намерение должника пополнить с помощью данного имущества конкурсную массу (постановление Арбитражного уд Поволжского округа 08.11.2021 по делу № А65-27554/2020).

Недопустимость причинения вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025 по делу № А56-7844/2017 указано на следующее.

Факт совершения должником в преддверии собственного банкротства в условиях своей неплатежеспособности сделки (цепочки сделок) по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица в достаточной степени подтверждает факт направленности такой сделки (цепочки сделок) на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов.

Должник не вправе, обладая более чем одним жильем, отчуждать иную жилую недвижимость с целью наделения единственной квартиры исполнительским иммунитетом. В случае совершения указанных действий отсутствие у должника жилья, свободного от исполнительского иммунитета, будет являться исключительно результатом совершенных им действий. В таком случае исполнительским иммунитетом единственное жилье наделяться не будет, а указанные сделки будут признаны недействительными.

При принятии решения о применении исполнительского иммунитета единственного жилья должника подлежат исследованию вопросы:

- добросовестности должника. Например, должник распродал иное имущество и вложил все в единственное жилье должника. Сегодня для борьбы с этим есть действенный способ - оспаривание сделок должника. Как следствие, судебная практика идет по пути оценки добросовестности должника при покупке имущества;

- давность приобретения жилья и момент возникновения задолженности и неплатежеспособности должника;

- место жительства должника. Для суда имеет значение, если должник не проживает в данном жилье или оно непригодно для проживания. Также важно - сдает ли жилье (часть жилья) должник в аренду;

- размер единственного жилья должника. Превышает ли нормативы для жилья, сдаваемого в социальный наем, и насколько? Важно учитывать и то, сколько человек фактически проживает с должником в этом жилье; механизм замещающего жилья используется в ситуации, когда единственное жилье должника признано роскошным, в том числе в случае, если размеры жилья существенно превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе проживания должника (определение Верховного Суда Российской Федерации № 304-ЭС21-9542(1,2) от 07.10.2021 по делу № А27-17129/2018);

- стоимость жилья по отношению к другим объектам недвижимости в том же доме, населенном пункте. Замена жилья должна покрыть расходы на реализацию и пополнить конкурсную массу;

- возможность предоставить должнику иное жилье, которое гарантирует ему конституционное право на собственность и не будет умалять его честь и достоинство;

- размер кредиторской задолженности гражданина-должника должен превышать стоимость единственного жилья. Но если обмен жилья покроет лишь мизерную часть задолженности, то встает вопрос о целесообразности и справедливости такого подхода.

В определении Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС19-18381 от 23.01.2020 по делу № А53-31352/2016 изложен следующий подход. Отказ в удовлетворении требования должника об исключении из конкурсной массы единственного жилья исключает какую-либо возможность обращения взыскания на жилье супруги должника, которое становится единственным жилым помещением, принадлежащим членам семьи должника.

В том случае, когда каждому из супругов принадлежит по одной квартире, суд для правильного разрешения спора должен привлечь всех заинтересованных лиц: должника, его супругу и их детей, кредиторов каждого из супругов, а также установить, кто из членов семьи обладал правом пользования той или иной квартирой, и лишь после этого определить помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище супругов-должников и членов их семьи.